Если дом, который ей нужен — четвертый отсюда, то вон… получается, вон та зеленая крыша — дом Настасьи Капитоновны.

Но остановилась Уля раньше, чем дошла до зеленой крыши.

Остановилась у третьего от перекрестка дома. Потому что не притормозить было невозможно.

Сначала Ульяна среагировала на звук. Он исходил из открытых ворот у дома, который соседствовал с домом двоюродной бабушки.

Шу-р-р-рх… Шур-р-рх… Шур-р-р-х… А потом Уле показалось, что кто-то поет — низким мужским голосом.

Оказалось, что ей не показалось. Потому что вскоре она увидела того, кто поет. Ну, пением это было назвать сложно — так, какое-то мелодичное бубнение. Но дело было не в этом. А в том, кто издавал эти звуки.

Уля сделала шаг назад, еще один — так ей было лучше видено Звуки «Шур-р-р-х… Шур-р-рх… Шур-р-рх» издавала лопата. За воротами, во дворе, человек — наверное, хозяин дома — чистил снег, раскидывая его лопатой. В общем-то, нормальное, наверное, занятие, обыденное даже, для тех, кто живет в своем доме за городом зимой.

Если бы не одно «но».

Уля полезла в карман и снова достала телефон. Ну, да, так и есть. За то время, что она не проверяла телефон, не наступило внезапное лето. На улице по-прежнему минус восемь. А в десятке метров от нее чистил снег, ловко орудуя лопатой, человек, одетый только лишь в одни трусы.

Уля несколько раз моргнула, будто пытаясь таким образом сделать эту картинку какой-то… какой-то более реальной. Но картинка не менялась. Только снега во дворе становилось все меньше, а сугробы по периметру — все больше.

Ради справедливости стоило отметить, что помимо трусов — вот будто этого одного факта мало, так они еще были в красно-белую полоску — на человеке были высокие и не зашнурованные ботинки и… красно-белый колпак Деда Мороза.

Уля тряхнула головой. Это вот… это вот как?!

И тут, наконец, мужчина с лопатой решил освоить новый фронт работ и повернулся к Уле лицом. Снял колпак, оттер им лоб, снова надел, перехватил лопату под мышку и направился к Ульяне. Она безотчетно отступила назад. Люди, которые в минус восемь чистят снег в одних только полосатых трусах, не внушали ей доверия.

— Здравствуйте, — произнес он, как ни в чем не бывало, опершись о черенок лопаты. От его плеч поднимался едва заметный пар. Уля вдруг осознала, что этот Дед-Мороз-нудист — очень крепкого телосложения мужчина. Широкие плечи, мощная грудная клетка, крепкие бедра широко расставленных ног. И руки тоже могучие.

— Вам не холодно? — выпалила Уля то, что ее сейчас занимало больше всего.

— Не, — он улыбнулся. У незнакомца оказались удивительно красивая улыбка и приятный низкий голос. Зачем подобным странным людям такие бонусы во внешности?! — Я баню топлю. Ну и заодно решил снег почистить, у нас вчера присыпало хорошенько.