Ворота специально открыл, чтобы вас не пропустить.

— А? — маловразумительно отозвалась Уля.

— Ну, вы же Ульяна? Внучка Настасьи Капитоновны? — он для наглядности мотнул головой в сторону соседнего дома.

— Да.

— Ну вот, — удовлетворенно кивнул он, будто это все объясняло. — А что мы на улице стоим? Вы же, наверное, замерзли. Проходите в дом! — и он махнул рукой в сторону добротного кирпичного дома — один этаж и мансарда.

Ну да, это Уля замерзла. В зимних ботинках, пуховике и шапке.

А не человек в одних только полосатых трусах. Может, это их местный… ну, сумасшедший? Или он этот… как там их… морж?!

— Проходите, проходите, — он воткнул лопату в сугроб. — Там в доме открыто. А я сейчас дров в баню подкину — и тоже приду.

Он и в самом деле направился в сторону отдельно стоящего деревянного сруба. А Уля стояла и смотрела ему вслед, на то, как при ходьбе перекатывались аппетитные ягодицы в красно-белых полосатых трусах.

Он обернулся и замахал ей рукой.

— Идите, Ульяна, идите. Я сейчас, — а потом добавил: — Меня Захар зовут.

Любопытно, почему ей никто не сказал, что у бабушки Настасьи Капитоновны в соседях значится какой-то очень подозрительный, мягко говоря, тип по имени Захар.

***"

"Кем бы он ни был, этот Захар, а дом у него оказался очень приятный. Ульяна сама страшно любила именно такие интерьеры — дизайнеры их, как правило, называют скандинавскими. Светло, просторно, дерево, чуть-чуть камня — например, в гостиной был камин. И чуточку хай-тека — куда без него в наше время?

Ульяна сняла ботинки и пошла по светлому полу. Это, похоже, не ламинат, а настоящее дерево, крытое лаком. Ногам было очень приятно. Уля пошевелила пальцам в носках, прошла и поставила рюкзак на стоящий у стены между большими окнами диван.

Она расстегивала пуховик, когда снова стукнула входная дверь.

— Ну что вы, Ульяна, как не родная. Раздевайтесь, располагайтесь, не стесняйтесь! — у нее с плеч потянули пуховик, и Уле пришлось выпустить полы из пальцев. Она обернулась.

Завладевший ее пуховиком хозяин дома уже пристраивал одежду на вешалку. И сам он, слава богу, оделся. На нем были серые трикотажные штаны с широкой резинкой на щиколотках и темно-зеленая футболка. Выглядело вполне прилично. Но Уля пока не могла изгнать из своей головы мужскую фигуру в полосатых трусах и с лопатой в руках.

— Давайте шапку, — Захар протянул руку. — Сейчас будем чай пить. Или, может, пообедаем? Вы не голодная?

Уля сняла шапку, вместе с которой снялась и резинка для волос. Волосы вольно рассыпались по плечам.

— А где моя… в смысле… бабушка… Настасья Капитоновна? — задала Уля самый очевидный в данной ситуации вопрос.

— Я ее в церковь отвез, — Захар забрал у нее и шапку. — На службу. А потом она еще собиралась в наш Дом культуры.