И когда она прямо в туалете, встав с унитаза, хлопнулась в обморок и разбила себе лоб о дверь, мама сказала: «Хватит!». А еще мама сказала, что Уля не толстая.

— Угу, я не толстая, у меня просто кость широкая, — пробормотала Ульяна, прижимая к разбитому лбу марлевую салфетку с антисептическим раствором.

— Это называется — стать! — отрезала тогда Екатерина Дмитриевна. — Ты станешь старше и поймешь, что настоящие мужчины ценят статных женщин!

Уля стала взрослой. Поняла, что мужчин ценят тонкие талии, длинные ноги и силиконовую грудь мячиком.

У Ули в целом грудь была тоже мячиком. Хоть тут природа не поиздевалась, и хоть и наградила Улю бюстом третьего размера — но, по крайней мере, он был круглый и упругий — это третий размер.

У Ули вообще все было круглое и упругое. И немаленькое, потому что Север, сука, он такой. Статных женщин производит. В промышленных масштабах.

Только вот взрослая Уля так и не встретила на своем пути тех самых настоящих мужчин, про которых говорила мама. Хотя бы одного такого. Который оценит настоящую статную женщину, рожденную любителем крупных форм Севером Церетели.

Ну и черт с ними. Зато Уля встретила людей, которые ценят ее мозги. И платят за это деньги. А это, наверное, важнее.

Уля вздохнула и пошла на кухню ставить чайник.

***Двоюродная тетка матери, а для Ульяны, получается, двоюродная бабушка, Настасья Капитоновна, жила, слава богу, не на севере. В средней, среднее не бывает, полосе. И добраться до ее места жительства у Ульяны получилось безо всяких проблем: сначала на поезде, а потом на рейсовом автобусе. А там, от автобусной остановки, до дома Настасьи Капитоновны примерно полкилометра, если верить навигатору в телефоне.

Машину Ульяна не водила. Попытка сдать на права была настолько неудачной, что Уля решила, что это не ее, и собственным автомобилем так и не обзавелась. Ну и ничего страшного.

Прекрасно можно обойтись без собственной машины, общественный, в том числе и междугородний, транспорт прекрасно ходит.

Вышеуказанный транспорт медленно подкатил к остановке и открыл двери. На остановке даже оказались люди, которые ждали этот транспорт — человек пять. А выходила Ульяна одна.

Снег приятно поскрипывал под ногами, воздух, когда Уля отошла на пару десятков метров от трассы, был даже слегка морозный — на улице было градусов восемь ниже нуля — и очень вкусный. Чистый. Уля поправила лямки рюкзака. Сейчас она мало напоминала успешного и высокооплачиваемого юриста. Оделась Уля так, чтобы было удобно, на кого ей тут впечатление производить? На Настасью Капитоновну, которая ей в детстве попу вытирала? На Уле были надеты теплый трикотажный костюм, состоящий из худи и штанов, удобные зимние ботинки, объемный пуховик и вязаная шапка с помпоном.