То есть, если б не это обстоятельство, то она продолжила бы морозить и динамить меня. От этого было противно. И хотелось, чтобы противно было не только мне, но и ей, за ее сраное поведение! Так что в том, что тогда произошло, виновата только она сама. Нехрен было меня бесить!

Глава 4

Кира

Это тот же самый автомобиль! Мое чутье не подвело меня утром, когда я только заметила этот огромный черный гелик на парковке.

Буйный играет в галантного кавалера. Открывает передо мной дверь. Пропускает в салон первой. В сумке лекарства и выключившийся от падения телефон. Мне надо срочно выпить еще одну пилюлю. А еще дозвониться до няни…

– Ты похорошела за два года. – изволит сыпать комплиментами подонок. – Повзрослела.

– Давайте обойдемся без этого, – сглатываю я ком в горле.

– Неужели тебе не хочется получить удовольствие? – Буйный придвигается поближе, берет меня за руку. – Не хочется комплиментов от настоящего мужчины?

Его ладонь теплая, сухая и шершавая, точно на ринге время проводит…

– Нет. От вас мне ничего не нужно. Делайте быстрей, что задумали и отпустите меня!

– Ты вся трясешься, – ухмыляется Буйный, – и руки ледяные у тебя. Иди ко мне, я согрею.

Мне нужно покориться. Тем более Артур настроен скорее игриво, чем агрессивно. Мне бы молча принимать от него «ухаживания», но нет, я держусь из последних сил.

Буйный тем временем приобнимает меня, привлекает к себе. Водитель за рулем покорно ждет, пока хозяин даст разрешение на поездку.

– Ну что ты вся такая холодная, замороженная постоянно? – тискает меня Буйный, – Неужели разогреть тебя так сложно? Я ведь люблю сложные задачи, ты же знаешь!

Хорошо, что я в пальто и Буйному довольно сложно добраться до открытых участков кожи, но все равно все мое тело кипятком горит от его прикосновений даже через ткань.

– Прекрати сопротивляться, Снежная Королева, оттай уже наконец! – начинает заводиться Буйный, видя, что я впадаю в то же самое состояние что и два года назад: безразличное не сопротивление.

Я и правда замерзаю, леденею, закрываюсь от него ментально, но внешне это проявляется лишь в моем безучастии в его объятиях.

– Я могу доставить тебе удовольствие, Птицына! – жарко шепчет мне на ушко Буйный, прикусывая его. – И в тот раз мог бы, если бы ты не изображала из себя ледяную статую!!!

Сердечная боль достигает своего апогея. И страх за Арсения, незнание того, что произошло с сыночком, и отчего мне звонила няня. А еще иррациональный мистический ужас перед повторной беременностью от Буйного… тогда таблетка не сработала, а контрацептив порвался… в этот раз все может быть точно так же. И мне снова рожать от Артура второго ребенка?! С больным сердцем? А если он отберет у меня обоих детей? В общем, от ужаса я превращаюсь в деревянную заиндевевшую на морозе статую.