Я прошу врачей увидеться с сыном, хотя прекрасно понимаю, что все зависит от решения и желания Буйного. Не захочет – Арсюшу я не увижу больше никогда в жизни…

Но сынок мой появляется через несколько часов после просьбы… и не один.

Его приносит Буйный. На руках. Я смотрю на эту картину и стараюсь изо всех сил не потерять сознание. Ведь главное – мой сын, и он принес мне его.

– Иди ко мне, мой зайчик!

Буйный подносит сыночка, и сажает его ко мне на постель. Сам отходит к двери, давая нам возможность пообщаться.

– Мама, пивет! – обнимает меня малыш, целует.

А я его целую, надышаться им не могу. Полностью забываю обо все на свете! Сейчас в целом мире существуем только мы вдвоем!

– Как ты, мой хороший?

– Хойосо.

– Тебя никто не обижает?

– Неть! Мы игаем все время! Мой батик не ходит.

– Почему не ходит?

– Не знаю. Он сидит все вйемя!

Обнимаю Арсюшу еще крепче.

– Наш новый дом хойоший! Большой! Мама, нам папа там комнату делает! Мы там жить будем, когда ты выйдешь из бойницы!

Мои глаза расширяются от ужаса.

– Но у нас есть свой дом, Арсюш…

– Да, есть… – сникает малыш. – Но там нет бабы, деда и батика! И папы тоже нет…

Скучает мой малыш по полноценной семье. Но что я могу сделать?!

– Малыш, но там меня не будет. – пытаюсь напомнить Арсюше о себе.

– Будет! – заверяет меня сынок. – Папа сказал, как тебя доктойы выпустят, ты пиедешь к нам!

Натыкаюсь взглядом на Буйного. Кружится голова и болит сердце.

– Что с тобой, Кир? – подходит Буйный ближе. – Сейчас врача позову. Арсюш, пошли, маме надо отдохнуть!

Глава 49

Кира

До вечера у меня новые процедуры. Я вся в мыслях о словах Арсения.

Все же Буйный решил окончательно отобрать у меня сына… и именно в то время, когда я уязвимей всего. У меня нет денег… нет работы… долги… ипотека… и здоровье совершенно убито. А он меня еще и сына лишает… чтобы добить окончательно.

Буйный возвращается ближе к вечеру. Я не удивлена. Он все время ходит-ходит кругами около меня, точно кот, забавляющийся с придушенной мышкой, знающий, что теперь, в таком одуревшем без кислорода состоянии, она от него никуда не денется.

– Кира. Нам надо поговорить. – стоит в дверях, будто не знает, входить ему или нет.

– За что? – только и могу я выдавить из себя. – За что ты так со мной?

– Можно войти?

Спрашивает? Артур Буйный спрашивает разрешения? Не вламывается, размахивая битой, разбивая все в палате, включая меня, а просит разрешения. Это сон?

Я молчу. Я боюсь его, но я – взрослая женщина, и нам явно нужен этот разговор.

Он входит. В руках его букет роз. Кроваво-красный. Благоухающий. Розы крупные, ароматные. Своим запахом возвращают в лето. Беззаботное и беспроблемное.

– Это тебе. – протягивает он мне букет.

– Не надо. – тут же отказываюсь я.