– Хорошо, мальчики, продолжите без меня, – прошу я Арсения и Костю, – я пока с вашим папой пообщаюсь.

Выхожу. Буйный задумчивый. Смурной. Нервничает.

– Что случилось? – немного с опаской смотрю на него.

И хотя уже прошло столько времени, за которое он не сделал мне ничего плохого, страх оставаться с ним наедине все еще присутствует.

– Идем в комнату, это разговор не для всех.

Киваю. Иду за ним. Жутко заинтригована. Не набросится же он на меня в доме, где его сыновья мирно собирают пазл, а родители греются на солнышке в саду?! До этого не набрасывался же! И после того дурацкого случая в отеле ни к чему меня не принуждал."

"– Кир. – опускается он на постель. Сцепляет руки в замок, опускает низко голову. – Полина родила на днях.

– Полина?! Твоя бывшая жена? – удивляюсь я.

– Да. Она. Оказывается, она была беременной, когда крутилась около нас.

– От тебя? – не хорошая стрела ревности бьет прямо в сердце.

Нет, я точно конченная эгоистка! И сама Буйному ничего не даю, но ревную его к другим женщинам. Это как вообще?! Это очень некрасиво. Но, черт, ребенок! У него с Полиной уже второй общий ребенок…

– Нет конечно! – вдруг выпаливает Буйный, – Я вазектомию сделал, уже давно! И спал я с Полиной в последний раз, когда она была беременна Костей!

Меня шокирует новость о его операции. Я не знала об этом. Но, в конечном итоге, врачи и мне запретили рожать, так что я уже смирилась, что у меня Арсений, а теперь вот и Костя…

– Полина родила девочку. Вчера. Преждевременно. Малышка слабая совсем, маловесная, с пневмонией. – начинает бросать в меня фразами Буйный. – Полина требовала врачей связаться с Гошей. Твоим братом.

– Что?!

– Она утверждала, что Гоша сделал ей ребенка. Что он отец девочки!

Я не знаю, как на это реагировать. Гоша – не самый лучший отец, и видимо они не вместе, раз она требовала с ним связаться, и… Стоп! Почему требовала?!

– Почему ты говоришь о ней в прошедшем времени?! – начинает постепенно доходить до меня ужасный смысл его слов.

– Она… ее не стало вчера.

– Что?!

– Полина умерла. Через несколько часов после тяжелых преждевременных родов у нее открылось кровотечение. Врачи не смогли ее спасти. Я не знаю, как мне сказать об этом Косте.

– Подожди, а девочка, получается, совсем одна сейчас?

– Да, я узнавал, сейчас она в реанимации в доме матери и ребенка, на аппарате ивл. Она еще долго будет восстанавливаться и набираться сил, если выживет, конечно.

– Артур! – смотрю на него со страхом. – Мы должны ей помочь! Поехали, узнаем, ей скорее всего нужны лекарства, да и наша поддержка…

– Я хотел, но сначала решил с тобой посоветоваться. Я думал, что ты можешь быть против.

– Ну что ты такое говоришь?! – возмущаюсь я. – Я сама мать, и сама чуть не умерла, ужасно боялась оставить Арсения совсем маленьким.