"

"— А я ему, в натуре — э-нэ, блин! А он, мля, в натуре — ну че за дела, пасаны! Блин, кочумайте, пасаны — от винта! Ну, я секу — не-е-е, неконкретный пасан! Ну че — я ему: короче! Че ты тут, в натуре, понты гонишь?! А мы с Олежкой того…

Я вполуха слушал традиционный треп Пошехонского, неспешно потягивал коньяк и настороженно наблюдал за кабинкой, расположенной напротив нас через зал. В «Элефанте» столы размещены вдоль стен и отделены друг от друга полутораметровыми деревянными барьерами, которые не затрудняют созерцание пирующего люда и в то же время создают иллюзию уединения.

Это удобно и уменьшает вероятность возникновения конфликтной ситуации: соседи, сидящие за двумя близлежащими столиками, вас не видят и потому бросить бутылкой либо метнуть вилку не могут, а метать вышеупомянутые предметы через зал — далековато.

Так вот, напротив нас заседали какие-то буйные. Буйные наличествовали числом три, потребляли водку стаканами, громко галдели, кривлялись и напропалую крыли матом. Особенно старался один из них, загорелый худощавый черныш, разодетый как павлин — весь из себя такой пестрый и броский — с прической «амнистия» и золотой серьгой в правом ухе.

Ранее эту троицу я в «Элефанте» не наблюдал, тот факт, что никто из персонала не удосужился поправить распоясавшихся посетителей, вызывал недоумение (в «Элефанте» отдыхает солидная публика), и потому я прогулялся в холл под предлогом посещения уборной и поинтересовался у мэтра — а кто, собственно, такие?

— Ильяс Шайтуров с дружками, — недовольно буркнул мэтр. — Третий день зависают. В среду откинулся. За счет заведения отдыхают, соколики…

— Шайтуров, Шайтуров… — я пожал плечами — столь исчерпывающая информация мне ничего не говорила.

— Да ты что — не в курсе? — даже как-то обиделся мэтр. — Это же Марата братишка меньшой! Пять лет отсидел за убийство — в среду только вышел. Родной брат — вот и терпим. Пусть покуражится. Все равно долго не погуляет — скоро залетит. А залетит обязательно — конченый пацан. Если б не брат, давно бы его пришили, потому как отморозок. Желающих — хоть отбавляй…

Получив информацию, я вернулся на свое место, допил коньяк и предложил Пошехонскому переместиться для продолжения культурного отдыха в более подходящее местечко.

— Не понял — че такое? — театрально взвился Вовка. — Че за дела, братуха?

— Сидим неудобно, — лаконично пояснил я, не желая вдаваться в подробности. — Поехали ко мне — по дороге объясню.

— Ты че — из-за этих поцев? — понятливый Вовка потыкал растопыренной пятерней в сторону Ильяса со товарищи. — «Быкуют», типа, мешают, в натуре, а? Так щас я пойду скажу, чтобы заткнулись, в натуре! Меня в этом городе каждая собака…

— Никуда ходить не надо, — не на шутку обеспокоился я.