Чтобы… в общем, чтобы в течение определенного периода больше проблем на этот счет не возникало…

* * *"

"Получилось так, что на службу я поступил именно в тот период, когда Пошехонский планово дистанцировался от своей постоянной пассии: вел себя с ней показательно сухо и официально, обращался на «вы», избегал даже мимолетного уединения, а о каком-либо намеке на интим, сами понимаете, вообще не могло быть и речи. Данный период, как потом я вычислил, длился примерно две недели и периодически повторялся — примерно раз в квартал, по Вовкиному графику.

Пошехонский в это время образцово пускался во все тяжкие: оттягивался в кабаках с первыми попавшимися девчатами, упивался вдрызг и необременительно для питейного заведения буянил. Аленка, не желая уступать начальнику ни в чем, предпринимала ответные акции, которые, впрочем, ограничивались ни к чему не обязывающим флиртом с сотрудниками фирмы.

А тут — представьте себе — я! Возник из ниоткуда, аки рыцарь долгожданный во вспоможение заласканной драконом принцессе. Свеженький, незатасканный, ни о чем таком не подозревающий.

Аленка, естественно, с ходу обрушила на меня все свои прелести. А у меня — период профессионального становления, необходимо максимально расположить к себе начальника и в зародыше заглушить все негативные факторы, препятствующие этому основному делу. Вот я и глушил: на Аленку — ноль внимания, дежурная улыбка, пустота в глазах, холодная галантность, не более. И все служебное время — с шефом.

— Они любят друг друга, — по секрету сообщила уязвленная в лучших чувствах Аленка обиженным мною секьюрити.

 — Они нашли друг друга. Теперь я понимаю, я все понимаю! Понимаю, почему господин Шац не обращает внимания на симпатичных дам. Понимаю, отчего господин Пошехонский иногда так странно себя ведет…

Вот так: несколько фраз, высказанных не вовремя обиженной девчонкой, случайное наличие благодарных слушателей — и привет! На меня долго косились все кому не лень, а я пребывал в неведении — вплоть до того момента, пока любознательная Ольга Алексеевна в порядке эксперимента не пригласила меня в гости.

Эксперимент, как вы уже знаете, не удался, и ошеломленная моим стремительным натиском главбух между делом сообщила мне, откуда ветер дует. Мы с Пошехонским после этого долго устраняли последствия легкомысленной Аленкиной болтовни:

Вовка вынужден был проводить вдумчивую разъяснительную работу со своей взбалмошной пассией, а я изо всех сил доказывал, что страдаю преувеличенной тягой к прекрасному полу и вообще весь из себя мужик мужиком.