— Ты че там пальцовку гнул, понужал в нашу сторону? Ты кто такой ваще?

— Я… я… я это… — тут Вовка смешался — в городе действительно все более менее значимые людишки друг друга знали, дурные вопросы вот такого типа никто не задавал, так что модель адекватной реакции в арсенале дитяти туманного Альбиона начисто отсутствовала. — Я это… ну, фирма «Егор»… Я…

— Головка от х…я, — ласково осклабившись, пробурчал Ильяс, неожиданно перегибаясь через стол и с размаху проводя по лицу Пошехонского растопыренными пальцами. У определенной категории незаконопослушных граждан сие деяние именуется «штифты загасить» и используется в качестве ритуального акта постановки на место зарвавшегося индивида, не совсем объективно оценивающего свою роль в мужском коллективе.

На Пошехонского, однако, данный жест произвел обратный эффект. Владелец «Егора» выпал из состояния прострации и с ходу вломился в боевой транс. На совместных тренировках я сумел преподать жадному до любого рода обучения отроку ряд типичных моделей поведения в экстремальных ситуациях и довольно сносно поставить несколько основных ударов — и вот сейчас он поспешил продемонстрировать, что бьш хорошим учеником.

— Страшная ошибка, — замороженным голосом саперного робота проскрипел Пошехонский, хватая Ильяса за плечо и разворачивая его к себе. — Не следовало тебе этого делать, малыш…

Бац! Размашистый свинг в челюсть справа был просто великолепным: Ильяс вспорхнул спиной вперед, подбросив пятки, тяжело шлепнулся на ковровую дорожку. Особи белоголовые синхронно взвизгнули, зал замер на несколько секунд, в ужасе затаив дыхание — даже оркестр умолк, оборвав песню на половине такта.

Пошехонский, не останавливаясь, приставными шажками двинулся к распростертому на полу Ильясу — добивать, как я учил. Да, есть такой грех, учил я этого оболтуса — не оставлять упавшего противника, как на ринге, когда рефери фиксирует результат, а бить до тех пор, пока не перестанет подавать признаков жизни.

Несколько секунд всеобщего замешательства прошли — и все вокруг пришло в движение. Медленно двинулись в нашем направлении сгрудившиеся у входа в зал секьюрити «Элефанта» — то ли разнимать, то ли помогать кому.

Бац! Неугомонный Пошехонский, приблизившийся к Ильясу, неудачно пнул его ногой в бок. Удивительно быстро оправившийся от весьма приличного удара урка поймал денди лондонского за ногу, повалил, они сцепились в партере, принялись возится, рыча что-то нечленораздельное.

— Замочу, падла!!! — взревел, опомнившись, один из дружков Ильяса, выбираясь из-за стола и валкой трусцой припуская к дерущимся; второй не замедлил присоединиться к нему, доставая на ходу из кармана какой-то предмет.