— У тебя есть дочь, Алмазов! — выкрикнула она, словно предложенные мною десять минут уже прошли.

Это заявление вызвало в душе протест. Подняв голову, попрошайка смотрела мне в лицо, но разглядеть, что таится в глубине ее глаз, мешал длинный козырек дешевой кепки.

— Тебя не учили, что головной убор в помещении нужно снимать? — холодно поинтересовался.

— Я думала, что тебя должна была удивить новость о дочери, а ты мне тут про кепку, — совсем неженственно фыркнула она и стянула резким движением головной убор. Длинные темные волосы каскадом рассыпались по плечам. Тряхнув головой, она смахнула с лица локоны и подняла на меня взгляд.

Почувствовал себя в этот момент… идиотом. Девчонке явно больше предполагаемых мною пятнадцати-шестнадцати лет: относительно невысокий рост, худоба и мешковатая одежда ввели бы кого угодно в заблуждение.

— Я похож на того, кто верит всему, что говорят? — недобро усмехнулся, пытаясь в это время разглядеть под бесформенной одеждой хоть какие-то признаки ее женственности. Напрасно!

— Ты похож на того, кто может сделать девушке ребенка и бросить ее на произвол судьбы, — вынесла она свой вердикт, раздражая своей категоричностью.



— Я пока не услышал ничего, что могло бы меня заинтересовать, — посмотрел на часы, — осталось восемь минут, — напомнил ей.

— Твоя дочь в детдоме, и я хочу ее забрать! — в фиалковых глазах блеснули слезы. — От тебя мне ничего не нужно, только помоги оформить опеку. Обещаю, больше ты о нас никогда не услышишь!

«Наконец-то стала ясна цель ее визита».

— Почему я должен тебе помогать? — откинувшись на спинку кресла, я внимательно следил за реакцией девушки.

— Мне не должен, помоги Лизе — она твоя дочь, — уверено продолжала попрошайка настаивать на своей придуманной лжи.

Услуги адвоката стоят дорого, тем более адвоката, который все свои дела выигрывает. Неужели эта девица надеется меня обмануть и заставить работать на нее бесплатно? Вряд ли! Кто-то за всем этим стоит…"

"Хотелось выяснить, кто же мать «моей» дочери, сколько ребенку лет и почему она в детдоме, но показывать свой интерес не стоило. Может, эта девица на чем-нибудь проколется, и я спокойно выставлю ее за дверь, не испытывая мук совести.

— Ты мне поклянешься на конституции, что говоришь правду? — серьезно задал стебный вопрос.

— Штаны при этом снимать надо? — глядя мне прямо в глаза, серьезно спросила она.

— Что? — не понял я вопрос.

— Ну, не знаю, вдруг тебе еще захочется при этом полюбоваться на мой голый зад. Издеваться, так по полной. Вам, богатеям, все с рук сходит, — ее фиалкового цвета глаза смотрели на меня в этот момент с ненавистью.

— Любоваться там нечем, поверь. Тебя год, как минимум, откармливать надо, чтобы на кости мясо нарастить.