Такое ощущение, что я ее откуда-то знаю…

«Да нет, впервые вижу!»

— Поставь на место, — все в той же манере продолжала она разговаривать. Ее дерзость бесила, но смелость восхищала. Мужики бы уже струсили предо мной, а эта… Смотри на нее!

Шум поднимать не хотелось — у нескольких сотрудников с утра были запланированы встречи с клиентами.

— Выметайся, я сказал! Или тебе денег дать, чтобы без скандала исчезла? — подняв ее к своему лицу, зло проговорил. Упрямый смелый взгляд девчонки уже раздражал.

— О, какой щедрый! — притворно засмеялась девчонка. — Ты бы лучше, папочка, вспомнил, что у тебя дочка есть, которую нужно содержать.

Даже не заметил, что рука медленно стала опускаться.

«Папочка?!»

Как только ее ноги коснулись пола, пигалица меня оттолкнула и вновь заняла мое рабочее кресло.

— Испугался? За бабло свое переживаешь? Да ты не дрейфь, я просто поговорить пришла, — вальяжно развалившись, продолжала нести ахинею девица.

«Дочь?! У меня? Откуда?!»

Я знаю, откуда берутся дети, но я всегда пользовался защитой! Почти всегда! Школьные годы в расчет не берем, в то время мозги часто отказывали.

— Так, выпрыгнула из моего кресла и пересела на стул — это раз! Разговаривай нормально — это два! — быстро взяв эмоции под контроль, отчеканил я. Жизнь научила не верить подобным заявлениям.

— Ладно-ладно, не кипятись, — ухмыльнувшись, она встала и заняла свободный стул напротив моего стола.

«Почему я ее просто не выставил за дверь?» — задавал сам себе вопрос.

Ее упрямое выражение лица… Взгляд… Что-то в ней меня смущало… или, скорее, напрягало.

— Роман Георгиевич, — постучав в дверь, заглянула помощница, — к вам тут охранник…

— Пусть идут работать. Дверь закрой, — рыкнул на Ингу, увидев, что она с интересом разглядывает «мокрого щенка».

Девица в это время немного растеряно, но с интересом рассматривала меня из-под кепки, но что ее так насторожило, осталось секретом.

— Я теперь с уверенностью могу сказать, что ты отец Лизы, — ухмыльнувшись, проговорила она после того, как Инга в страхе захлопнула дверь.

Девчонка словно затеяла какую-то игру. Понятно, что словам ее я не верил, но вот выкрутасы и жаргон никак не сочетались с миловидной внешностью. Ее поведение было нарочито-хамским, что легко читалось, и ничего, кроме желания нахлопать по заднице, это поведение не вызывало. Пока…

— У тебя есть десять минут, чтобы четко обрисовать свою проблему. Если не удастся вызвать у меня заинтересованность или сочувствие, выставлю на улицу. Второго шанса у тебя не будет.

— Сочувствие? — заволновалась она, голос едва заметно дрогнул.

— Время пошло, — повернув запястье левой руки, посмотрел на часы. — И прекрати мне «тыкать», соплячка, — почти вежливо предупредил ее, но мою просьбу проигнорировали.