— Фиалка, ты же знаешь, что нравишься мне в любом наряде, но лучше, когда на тебе и вовсе нет вещей, — входя в комнату, весело произнес супруг.

— Ренат с Лизой тебя сейчас услышат, — шикнула я, скорчив недовольную моську.

— Они спустились на площадку, устали тебя ждать, — продолжал веселиться Алмаз. Я его хорошего настроения не разделяла. Мне было страшно!

— Очень смешно. Лиза сейчас вся испачкается, нам придется подниматься, чтобы ее переодеть.

— Зачем? Она ребенок, ей простительно.

— Рома, не сегодня. Ей предстоит знакомство с твоими родителями, а первое впечатление очень важно.

— Она же не на деловые переговоры собралась.

— Ладно. — я уже знала, что бесполезно с ним спорить. — Лучше скажи, как тебе это платье?

— Так же восхитительно, как и десять до него.

— Алмазов, это всего лишь четвертое. Прекращай издеваться.

— Всего лишь? Ты хочешь сказать, что есть еще шесть? Фиалка, это перебор.

— Рома, давай серьезно, — немного обижено произнесла я. Как мужчине, ему никогда не понять до конца сути моих переживаний. Он был твердо уверен, что все пройдет хорошо, а я вот сомневаюсь.

— Фиалка, они уже приняли мой выбор. Им хочется с тобой познакомиться, а не оценить, насколько ты подходишь их сыну. Мое твердое решение оспаривать никто не станет. Надевай темно-голубое, и пойдем.

— Потому что оно подходит к цвету моих глаз? — я, если честно, тоже склоняла к нему выбор.

— И это тоже, — осмотрел Рома взглядом знатока все наряды, разложенные аккуратно на постели.

— А что еще? — допытывалась я.

— Его легче всего снимать. Скинул с плеч бретельки, и ты вся моя, — голос его стал глуше, в глазах появился знакомый блеск страсти. А я уже и платье успела стянуть, стояла перед ним в кружевном дразнящем белье.

— Нас Ренат с Лизой ждут, — с трудом произнесла, а у самой голос дрожал.

— Одевайся быстро, и пойдем, или я сейчас их отправлю, а с тобой запрусь на несколько часов в спальне. — Рома не шутил."

"Схватив голубое платье, натянула его на себя, спрятав от мужа все стратегические места. Он же мне прическу и макияж испортит, а я с утра столько часов просидела у зеркала!

Вытащив из коробки босоножки на каблуках, всунула в них ноги, застегнув застежки, подошла к зеркалу и, как самая настоящая Фиалка, а не Никита́, покружилась у зеркала.

Это благодаря Роминой любви я стала по-другому на себя смотреть. Хотелось быть красивой и женственной. Кепки и бесформенную одежду я спрятала где-то глубоко в шкафу. Выкинуть рука не поднялась, а вдруг в поход пойдем, пригодится.

Платье облегало стройную фигуру, подчеркивая пусть и небольшие, но достоинства. Босоножки делали меня на несколько сантиметров выше, ноги в них казались длиннее. Поправив волосы, я направилась на выход.