И вот теперь я думаю, может, Господь дал мне дочь, о которой так сильно просила, а я ее не приняла?

— Мама, о чем ты говоришь? — напрягся я.

— Оксана, после того как вернулась в Ставрополь, звонила твоему отцу, но к телефону подошла я. Она радостно сообщила мне, что ждет от него ребенка. Я жутко испугалась. Помню, что сказала ей, будто он куда-то улетел, и бросила трубку. Думала, если он узнает, уйдет из семьи. Заставила его сменить все номера телефонов. А потом ждала, что она явится на порог нашего дома или в контору с младенцем на руках. Время шло, но она о себе больше не напоминала, и я успокоилась. Почему-то решила, что она тогда меня обманула.

Телефон у мамы в сумке зазвонил, достав, она убрала звук, забросила его обратно и продолжила:

— А если бы я рассказала обо всем Георгию, не пришлось бы девочке страдать, расти без родителей. Я виновата перед Лизой. Смалодушничала. А ведь могла стать ей матерью. Это Господь меня направил в тот день взять трубку телефона мужа. А я даже детектива не подумала нанять.

— Мама, не надо… — я видел, с каким трудом давалась ей эта исповедь. Как сложно ей облачать в слова свои мысли и чувства.

— Ребенок не виноват, он не должен отвечать за ошибки взрослых. А эта девочка расплачивалась.

— Мама, я не хочу, чтобы тебе стало плохо. Выпей воды, пожалуйста.

— Рома, ты понимаешь, как это неправильно — при живом отце опекунами Лизы являетесь вы с Катей? Я до сих пор зла на Георгия, что он сразу мне все не рассказал. Ну как можно было скрыть от меня правду?

— Мама, ты только перенесла операцию. Он очень сильно за тебя переживал. Открою тебе секрет, он хотел рассказать, думал удочерить Лизу, но я не позволил.

— Рома, это последний раз, когда вы что-то делаете за моей спиной, — строго проговорила родительница. — Я пока внуков не переженю, умирать не собираюсь.

Телефон вновь заиграл в ее сумке, достав его из кармашка сумочки, мама посмотрела от кого вызов, отключила звук, перевернув дисплеем вниз, и оставила трубку лежать на столе.

— Это твой отец, уже третий раз звонит.

— Мам, он же Алмазов, а мы терпением не отличаемся.

— Ты о чем, сынок?



— Папа сюда идет, — кивнул я на дверь ресторана.

— Он невыносим!

— Он тебя все еще любит. Думаю, вам стоит обо всем откровенно поговорить, а я пойду.

— Маша, как это понимать?! — повысив голос, указал родитель пальцем на телефон.

— Гоша, не кричи, ты не в суде, — не растерялась мама, указывая ему на освободившееся место.

— Вы прям как молодожены.

— Рома, мы ждем вас в воскресенье в гости, — культурно отправила меня мама, чтобы я не мешал им выяснять отношения.

«Милые бранятся…»

Глава 28

Катя

— Рома, — позвала я мужа из спальни.