А может, весь смысл как раз в том, чтобы переложить на банк ненужное бремя?

Один из моих исполнителей, ангельской внешности и неземного голоса, обладал на редкость крутой хваткой. Он купил в кредит дорогую, но абсолютно неликвидную на вторичном рынке машину, под конец перестал выплачивать за нее кредит — совсем под конец, когда оставались какие-то копейки, и банк забрал у него откатавший пять лет спорткар, избавляя от необходимости продавать его пару лет без успеха. Наш контракт с ним тоже заканчивался — аудитория подросла, предпочтения ее поменялись, и мой певец поделился со мной этой нехитрой схемой.

Сказать, что я смеялась тогда и удивлялась его уму, не сказать ничего. И все честно, никакого мошенничества.

Но не была ли эта схема отработана еще в те времена, когда продавали мертвые души?

Что если я смогу оставить себе только самые лучшие земли, а все остальное пусть забирают? Есть граф, который, может быть, к тому времени не проиграется вдрызг, нарвавшись на проезжего шулера, есть барин из Сосновки, который тоже, вероятно, захочет у меня кое-что прикупить. Они ведь не знают, что вместо падкой на платья барышни теперь другая — я, которую сложно взять на испуг и невозможно очаровать римским профилем.

Надо будет узнать у Луки, но так, осторожно, где самые лучшие земли, и обдумать все до конца. Тогда я смогу начать обустройство с участков, которые оставлю себе. Река, мельница и усадьба — небольшой домик, не опустошающий мой карман.

Я услышала короткий крик, но поначалу не придала значения. Может, мышь или кто-то обжегся на кухне. В тот момент я вчитывалась еще раз в договор, пытаясь найти то, что могло бы мне запретить сносить постройки или возводить их заново.

Но через несколько минут поняла, что крик был немного не тот, какой бывает от притворного страха или несильной боли.

Так кричат те, кто больше всего боится собственного смертельного страха.

Глава одиннадцатая

Я устала от бесконечного потока чужих эмоций. Увы, в чем-то классики привирали, и старые добрые времена вовсе не были суровыми и скупыми на выражение отношения к происходящему; попади я в некое подобие Британии, может быть, меня бы встретили каменные джентльмены, но здесь все было словно бы напоказ.

Я почти влетела в коридор, ведущий в комнаты слуг, готовая увидеть что угодно и отразить любой удар, но встретила лишь растерянного молодого офицера и Степаниду, с тихими завываниями валяющуюся у него в ногах.

— Встань, — приказала я, потому что уже догадалась, в чем причина. Урядник, который явился за моим Егором. Которого я даже ни разу не видела.

— Елизавета Григорьевна, — коротко поклонился урядник, не подумав представиться. Я должна была его, конечно же, знать.