— В ту ночь, когда дом загорелся, ты с Егором сидел? И как долго?

Федот отступил на шаг. Непроизвольное это — подальше от гневной барской руки, хотя — спасало бы. Но я не собиралась его лупить и даже не помышляла о каком-то наказании. Федот помолчал, видимо, размышляя, имеет ли смысл соврать и зачем я спросила, но в итоге затравленно заглянул мне в глаза.

— На все воля ваша. — Вот попугай, зашипела я, я не об этом тебя спрашиваю! — Что же, барышня, я и без выкупа мог бы…

— Я. Спросила. Как долго. Ты. С Егором. Сидел, — раздельно, кипя от негодования и всеми силами его удерживая в себе, повторила я.

— Не про город. Про посиделки."

"— Так это, как с работ пришли, — непонимающе надулся Федот. — Кто знал, барышня, что дом полыхнет, мы бы и со двора-то не уходили!

Я прикинула: работы у крестьян заканчиваются с наступлением сумерек.

— То есть ты с вечера и до пожара с ним сидел? И что, никто никуда не отлучался?

— Так зачем? — недоумевал Федот. — Ежели вы, барышня, считаете, что мы к кому за крепкой водой ходили — так то грех великий и Преблагой заповедал, что зелье то хуже ведьмина. — Он всерьез обиделся, а до меня дошло: он предположил, что я заподозрила его в пьянстве.

— Так сидели натрезво, а потом Егор-то заснул, а я, не в ваши уши то будет сказано, до ветру пошел — и вижу!.. Помилуй, Премудрейший! Ну, заорал с перепугу да на барский двор бросился, а там и Егор подоспел…

Я кивала как китайский болванчик. Выходит, вот так, и Степанида нагло мне соврала, не зная, что эту ночь Федот и Егор коротали за бизнес-планами и обменом опытом.

— Часто сидите так? — улыбнулась я.

— Преблагой с вами, барышня! — ужаснулся Федот. — То сейчас работ мало, мужик не умаявшись… А так — по праздникам только великим, ну и раз на раз вечер выпадет.

И в привычку крестьян посиделки после трудов праведных не входили. Степанида мне соврала. Я отпустила Федота, сказав ему, что слово свое сдержу, и коли захочет — получит вольную, но сам, а семью сможет выкупить. На что мне бабы?..

Но — мои догадки насчет Моревны оказались ложными. Узнала я, впрочем, больше, чем хотела, и посмеялась — намерен развеселить высшие силы, расскажи о своих планах.

Я посмотрела на небо. Светло, всходит луна, пусть я не особо помнила — нужно присутствие светила или требуются дополнительные условия, как-то: полнолуние, рост или убывание.

Я подумала — деньги здесь, в церкви, под надежной защитой, но когда-то должна Степанида явиться и точно туда, где деньги лежат? И если ее до сих пор нет, то что помешало? Луна — была, может, Егор никуда не отлучался?

— Федо-о-от! — заорала я вслед удаляющемуся мужику. Он обернулся, всмотрелся в полутьму, потом, опомнившись, кинулся ко мне. Наверное, я была первая барышня на его памяти, кто так по-крестьянски орала, пугая уснувших в кустах птиц.