Почему я не везла в банк договор? Из-за налогов? Почему у нас сделка была фактически на словах? Он что-то скрыл от меня, я что-то скрыла… Мне — тряпочки, а ему? Ему какая от такого ведения дел была выгода? А ведьма, которая запугала меня? И я не поехала, если верить Федоту, заставила повернуть. Граф точно знал, когда и куда я еду, лошадь многострадальную мы взяли тогда у него. И ведьма, Моревна, и ее угрозы могли исходить на самом деле от графа, но доехали мы до банка или нет, кто мог утверждать?

Мне не нравится эта игра. Надоела.

Как там — можно начать все с начала и выбрать другой игровой персонаж?

— И Федот, — закончила я и перевела дух. — Что, сестра, что могло с ним случиться, что он о ведьме и думать забыл?

Сестра давно бросила записи и расчеты и ходила по кабинетику. Полы ее одеяния развевались, мягкие туфли размеренно шаркали. Болтушка и хохотушка — иллюзия, если в давние времена жила неведомая папесса, вертевшая судьбами королевств, то выглядела она так — строгая, умная, талантливый аналитик. Сестра Феврония повернулась ко мне, хмурая, недовольная, и я осознала — я наперед знаю, что она мне ответит.

— Елизавета Григорьевна…

— Она мертва? — перебила я. — Моревна мертва? Напрасно ее по всем окрестностям ищут?..

Глава двадцать шестая

Раз мы вдвоем, я и сестра Феврония, пришли к одному и тому же выводу, почти не оставалось сомнений, что мы правы.

Кто-то убил ведьму, затем — Татьяну. Может, не стоило посвящать сестру в подробности и делать ее невольной соучастницей, но я рассказала ей про допрос с помощью всезнающей золотой ленты.

Татьяна с ведьмой связана не была — она боялась, она просто чего-то боялась… Как выяснилось, не зря.

«Проклятая барышня» — и знать бы, в чем то проклятье.

Боялась Татьяна меня, возможно, были на то основания, и не в моем безбрачии дело. Подальше и от меня, и от Моревны — так сказал Евгений Дмитриевич. Подальше от верной смерти? Не вышло, не скрылась, не убежала.

Сестра Феврония настоятельно посоветовала мне не покидать пределы церковных владений. Здесь самое безопасное место, уверяла она.

Пока я во всем не разберусь, пока урядник не закончит расследование, пока меня не попытаются прикончить в очередной раз — или пока не окажется, что Моревна жива и здорова. Сестра осторожно заметила, уже уходя, что Федота могли убедить в ее смерти, и я скрепя сердце признала — да, вариант, хотя как это скажется лично на мне?

В пользу того, что Моревна жива, говорили показания Степаниды. Или же наоборот, что логично: если ведьмы нет в живых, Степанида мне соврала.