Грохот, гул, крики, беготня. Секунда — и ты в пекле. Стены дрожат от звуков. Пули свистят, разрывают воздух, вонзаются в металл и бетон. Мы врываемся внутрь, как ураган. Кто-то орет. Кто-то стреляет в ответ. Но мы — быстрее.

— Слева! — голос Демида. Я уже прицелился. Выстрел. Второй. Два тела падают. Все быстро. Все механично.

Где-то в углу вспыхивает пламя. Одна из пуль задела канистру. Огонь облизывает ящики. Запах горелого дерева, пороха, пыли и крови заполняет нос. Я перемещаюсь между укрытиями, за спиной мелькают тени моих парней. Ник и Игнат заходят с тыла, слаженно, как на учениях. Но это не учения. Это — бой.

Я вижу, как Игнат обезвреживает одного из вооруженных. Один захват — и парень падает, не успев понять, что случилось. Следующий. Холодный и точный. Он работает, как будто это танец смерти. Чисто, без суеты.

— Минус! — бросает он, и уже нацелен на следующего.

Перестрелка утихает. Ещё один выстрел. Ещё пара тел. Оставшиеся сдаются. Крики: «Не стреляйте!» — кто-то поднимает руки, кто-то ложится на пол, кто-то еле дышит. Демид орет: «На землю, суки!» — и прикладом бьет самого борзого. Егор страхует, разбирает оружие у задержанных. Я прохожу мимо всех. Мне не интересны эти шавки. Мне нужна Дарья. Только она.

— Чисто! — звучит голос Игната.

— Главного не вижу! — Демид осматривается. — И девчонки тоже нет!

— Переверните каждый ящик! — ору. — Все проверить! Кабинеты, укромные места, вентиляцию, боксы. Он не мог уйти далеко!

Я бегу в глубь склада. Толкаю дверь, за которой тихо. Комната — кабинет. Пустой. Только перевернутый стул, бумажный бардак, и в центре — цепочка. Серебряная. С бабочкой. Ее. Я чувствую, как у меня все внутри сжимается. Грудь будто сдавили тисками. Она была здесь. И ее утащили. Значит, живую. Пока живую. Хватаю цепочку. В кулаке — холодный металл и комок боли.

— Марат! Тут! — Игнат зовет.

Разворачиваюсь. Сердце пропускает удар. Егор и Игнат ведут задержанного. Рыбаков. Его лицо в пыли, разбитая бровь, рот в крови. Но ухмылка не сходит. Он наслаждается этим. Урод.

— Пытался через чёрный ход, — комментирует с издевкой Игнат. — Думал, ускользнет.

Я не слушаю. Хватаю его и прижимаю к стене. Ближе. Ещё ближе. Лицо в лицо.

— Где Дарья?! Где она?! — рычу.

— Уже не со мной, — шипит. — А тебе туда лучше не соваться, капитан.

Удар затылком об стену. Он взвизгивает. Падает. Я поднимаю. Он все равно улыбается.

— Кто у вас главный? — кричу. — Ты думаешь, что я с тобой играться буду? Думаешь, у меня есть терпение?

— Даже если бы и знал, — шепчет, — ты бы не поверил. А может, и знаешь. Только ссыкло ты, Марат.

— Ошибаешься, — прижимаю к стене сильнее. — Я не ссыкло. Я мразей вроде тебя пережевываю на завтрак. А сегодня — ужин поздний. С кожей. С хрустом.

— Посмотрим, — сквозь зубы цедит он.

— Забирай его, — рычу Демиду.