— И мы выберемся. Слышишь? Обязательно выберемся!

Я снова встаю и прохожу вдоль стены. Вдруг в памяти вспыхивает что-то странное. Образ возникает в сознании. Змея. Я резко замираю. Та татуировка. На предплечье одного из тех, кто приходил за девушками. Темная, с детально прорисованной чешуей, змея обвивает руку и вгрызается в запястье.

Я видела её. Я точно видела ее раньше. У Громова. Один из его телохранителей. Я видела его тогда, когда пришла в офис. Он стоял в холле, что-то говорил в телефон, и эта татуировка торчала из-под рукава.

Значит, все связано. Громов. Эти клиники. Исчезновения. Марат был прав. Но что теперь? Даже если я знаю — я не могу ему сказать. Меня вообще могут убить в любую минуту.

И словно прочитав мои мысли, дверь снова открывается. Свет хлещет в комнату, мы все машинально щуримся и закрываем глаза руками. Я слышу, как шаги приближаются. Трое. Снова. Двое в масках, один без. Я узнаю походку. Он. Тот самый с татуировкой. Только теперь он в полной экипировке. Перчатки. Медхалат. Холодные глаза.

— Эти двое, — говорит он и указывает пальцем.

Две девушки, те самые, что были тише всех. Одна — Лиза. Вторая — Настя.

Я бросаюсь вперед.

— Нет! Не трогайте её!

— Отойди, — резко бросает тот, сжимая руку Насти.

Я впиваюсь в него ногтями, хватаю за рукав.

— Я узнала тебя! Ты телохранитель Громова, — говорю я резко, глядя прямо ему в лицо. — Именно ты был в его кабинете в ту ночь.

Он вздрагивает. Значит, я угадала.

— Отвали, — рычит он и отталкивает меня, но не отвечает. Просто смотрит. Холодно. Молча. Потом, не отпуская Настю, бросает короткое:

— Подождите.

Он уходит. Дверь хлопает. Я почти валюсь на пол.

Настя обнимает меня. Мы дрожим вдвоем, как дети. Я не могу больше держаться. Начинается истерика. Слезы душат, тело не слушается. Я кричу, не сдерживаясь:

— Марат…. чёрт возьми, где ты?.. Пожалуйста, пожалуйста, спаси нас…

Полчаса. Может, больше. Мы просто ждем. Девушки снова молчат. У кого-то начинается приступ паники, у другой — нервный тик. Никто не говорит ни слова. Тишина.

И тут — снова шаги. Но уже одиночные. Слишком спокойные. Как будто он не торопится.

Дверь распахивается. Он. Телохранитель. Смотрит прямо на меня.

— Вставай.

— Что?

Он подходит ближе, не давая времени на реакцию. Хватает за плечо.

— Твоя очередь.

Я начинаю вырываться, но он вцепляется мертвой хваткой, как клещ. Волочет меня за собой, не глядя. Я оборачиваюсь — глаза Насти полны ужаса.

— Не трогай ее! — кричу я, вырываясь. — Не трогайте мою сестру!

Он ничего не отвечает. Только сильнее сжимает руку, тащит меня прочь.

Дверь закрывается за мной, оставляя в темноте всех остальных. Но главное Настя всё ещё жива.

Меня резко вталкивают в светлый кабинет, похожий скорее на склад, без единого окна. Мерцающий свет потолочной лампы заставляет жмуриться.