Место кажется пустынным, без каких-либо домов или людей в поле зрения. Единственный признак человеческого вмешательства — это грунтовая дорога, по которой мы, должно быть, добрались сюда.

Бесчисленные сосны стоят вдалеке, почти сталкиваясь с облачным небом.

Единственное здание в поле зрения это похожий на коттедж дом с деревянным строением и небольшим садом перед ним.

Мои лопатки напрягаются, и я лихорадочно оглядываюсь по сторонам, будто ищу помощи.

И, может, мне действительно нужна помощь.

Какого черта Эйден привёз бы меня сюда, если бы не планировал каким-то образом причинить мне боль?

Он выходит и закрывает дверь.

Я вздрагиваю от этого звука.

Что, черт возьми, со мной не так? Если бы Эйден увидел это, он бы использовал это против меня.

Когда я не выхожу из машины, он поворачивается ко мне и открывает дверь. Его предплечье покоится на капоте Феррари, когда он смотрит на меня сверху вниз, как на чудо.

С этой точки обзора он такой потусторонний, что несправедливо.

— Ты собираешься сидеть здесь весь день? — он спрашивает.

— Ни за что, черт возьми, я не выйду из этой машины.

Его бесстрастное лицо на месте, когда он говорит отстраненным тоном

— Не волнуйся.

Я не хороню их здесь.

Мои глаза почти вылезают из орбит, когда я таращусь на него.

Он разражается смехом, звук эхом разносится по округе, как музыкальный инструмент.

Темный, как ад, инструмент.

Но по какой-то причине меня захватывает этот смех.

В легкости, стоящей за этим.

В честности этого.

Эйден редко смеется, а когда смеется, это обычно часть его маски. Но прямо сейчас? Он выглядит искренне счастливым. Что-то набухает при мысли, что я причина этого.

— Господи. — он тянет меня за щеку.

— Видела бы ты свое очаровательное личико.

Я отмахиваюсь от его руки, пытаясь изобразить обиду.

— Это не смешно.

— Нет. Это смешно. — он указывает на дом-коттедж. — Пошли.

Я качаю головой.

— Мы можем поговорить здесь.

Я не получаю предупреждения.

В одну секунду я сижу в машине, а в следующую Эйден отстегивает ремень безопасности и вытаскивает меня. Он кладет одну руку мне под ноги, другую за спину и без усилий перекидывает меня через плечо.

Я так впечатлена его силой и уверенной легкостью, с которой он несет меня, что на несколько секунд теряю дар речи.

Все, что я могу делать, это смотреть, как земля движется у нас под ногами.

Как будто я ничего не вешу.

Моя голова ударяется о его спину, выводя из оцепенения. Кровь приливает к лицу из перевернутого положения.

Я бью его по спине сжатыми кулаками.

— Отпусти меня!

Это его не смущает. Ни капельки.

Поэтому я делаю это снова.

Я бью его всеми силами, выкрикивая в его адрес ругательства.

Он не может вести себя как настоящий пещерный человек после всего произошедшего.