Зачем мне это? Почему бы мне просто не попытаться забыть про случившееся? Да, тот случай мерзкий и противный, но я была бы последней слабачкой, если бы поддалась нервам и впала в глубокую депрессию, каждый день жалея себя и страдая по утраченной невинности.

К черту все. Хочу начать жизнь с нового, белого и не испачканного черными каракулями, листа. Пусть я все еще ненавидела Реми, но омрачать свою жизнь этими негативными чувствами не собиралась. Стоит вычеркнуть этого ублюдка из своей жизни и попытаться больше не встречаться с ним. Но, если Реми вновь будет лезть ко мне, присылая сообщения и цветы, тогда я буду действовать.

Пока все тихо и моя жизнь возвращается в прежнее русло, я хочу радоваться вот таким вот дням.

Приняв это решение и переступив через воображаемую черту, чтобы в дальнейшем пойти, как мне казалось, по светлой тропинке, я решила окончательно вернуться к прежней жизни и наполнить ее новыми красками, создавая смесь невероятно интересных дней.

В то утро, еще немного повалявшись в кровати, я решила сходить в Булонский лес. И, черт, как же я скучала по этому месту. Бодрящий кофе и ароматные маффины в руках.

Вокруг зелено и яркие цветы пестрят вдоль бесконечных тропинок, скрытых под тенями пышных деревьев. Тут кипела своеобразная жизнь, веющая сказкой и витала атмосфера волшебства. Просто невероятно."

"Единственное, что слегка утяжеляло настроение, это апатическое чувство одиночества. Женевьева оказалась стервой, но, раньше, она была хорошей подругой, не дающей мне ощутить себя уязвимой, из-за отсутствия рядом близких людей. Мадлен, как всегда, работала и я не могла украсть хотя бы час ее времени. Гросье хорошая женщина, но она не являлась моим другом и, думаю, если я приду к ней с задушевными разговорами, Гросье посмотрит на меня, как на умалишенную.

Почему-то я вспомнила про Арне. Хорошо было бы прогуляться с ним по Боуленскому лесу. Но чтобы парень был привычно улыбчивым, а не сосредоточенно хмурым. Вот только, Арне тоже не являлся моим другом и наскучать ему своими звонками, навязывая свое внимание, я тоже не могла. Поэтому, сев на лавочку, я положила рядом с собой бумажный пакет с маффинами и, отпив глоток уже немного остывшего кофе, достала из рюкзачка телефон, намереваясь позвонить маме. Мы, в последнее время, редко созванивались и за это мне было стыдно. Мои родители одни из немногих, кто всегда был рад мне, а я временами совершенно забывала про них, погружаясь свои проблемы.

Я долго разговаривала с мамой. Она спрашивала про то, как я питаюсь, чем занимаюсь и как мои дела. Обычные вопросы от которых мне стало невероятно тепло на душе. Так приятно знать, что за меня переживают и меня любят. Мама даже спустилась в папину мастерскую, где он трудился над новой скульптурой, и дала ему телефон.