— Хорошо, Клоди, — Арне согласился, но на меня, он по-прежнему не смотрел. Листая бумаги, парень скользил взглядом по мелкому шрифту и водил пальцем по строчкам. — Я завтра посмотрю свое расписание и перезвоню тебе насчет встречи.

И опять слова показались мне неприятными. Слишком отчужденно они были сказаны. Врезавшись в мой разум острыми когтями, эти слова спустились густым осадком на душу, пачкая голову невнятными мыслями. Жутко хотелось, чтобы он оторвался от этих чертовых документов, поднял голову и, посмотрев на меня, своим беззаботным взглядом, вновь улыбнулся.

Что имеем, мы не ценим, а потеряв — плачем. Теперь я скучала по вниманию Арне.

— Хорошо, я буду ждать твоего звонка, — больше мне нечего было сказать, хотя хотелось подойти к парню и, схватив за ткань идеально выглаженной рубашки, хорошенько встряхнуть его, намереваясь сорвать с лица это надоевшее выражение отчуждения. Пусть мои действия разозлили бы его или удивили. Все это было бы лучше, чем этот холод.

— До встречи, Арне, — я встала с дивана и, закинув лямку рюкзака на плечо, пошла к выходу.

На душе грустно и тоскливо. Все же, мрачность этого кабинета передалась мне.

— До встречи, Клоди, — такое же тихое и безразличное.

Арне так и не поднял голову, когда я выходила из кабинета.

***

Валяясь в кровати и нежась в первых лучах, еще не жаркого, утреннего солнца, я довольно потянулась, утопая в смятом одеяле и разбросанных подушках. Легкий запах цветов, исходящий от постельного белья, приятно щекотал обоняние и, через приоткрытое окно, с улицы, веял свежий воздух. Мягко, тепло и удобно.

Идеально.

Редко утро бывало таким прекрасным. Не было сонливости и усталость ушла вместе с красочными сновидениями. Хотелось улыбаться и встречать предстоящий день с прекрасным настроением, наплевав на весь негатив.

Вроде ничего необычного. Время от времени, в жизнях людей, возникают вот такие вот беспричинные моменты полные счастья, но, для меня, это утро стало некой чертой, ставящей меня перед веским выбором.

Вспомнив об Реми, я ненадолго перестала улыбаться и, перевернувшись на живот, уткнулась лицом в мягкую подушку.

Я не хотела о нем думать и больше всего на свете, желала, чтобы этот парень, раз и навсегда исчез из моей жизни. Поэтому, это решение далось само по себе. Я поняла, что не хочу мстить своему насильнику, таким образом, опять погрязая в липком болоте и с головой уходя в свой личный Ад. Выбери я тропинку мщения, мои дни опять наполнились бы мраком, нервами и переживаниями. И вновь моя душа повисла бы над глубоким обрывом, готовая, в любой момент, сорваться вниз.