Я поздоровалась, они ответили тем же, но перекинулись непонимающими взглядами, будто спрашивая друг у друга, почему это я подошла к ним. Помявшись на месте, нервно переступая с одной ноги на другую, я сделала вид, что мне нужно срочно поговорить с кем-то другим и пошла прочь, мысленно назвав их мерзкими кошелками. Не так уж и сильно мне хотелось с ними разговаривать. Их отношение ко мне было показательным и своим недоумением женщины ясно дали понять, что не рады моей компании.

Я злилась на всех этих людей, ощущая, как негативные чувства тянут мою душу вниз, наполняя тело мраком.

Жутко неприятно от того, что я зависела от их мнения, хотя до всей этой нелепой ситуации со слухами, думала, что в моей карьере, главное красиво писать картины.

Тяжело вздохнув, я опять пошла в конец зала и спиной подперла стенку. Впервые, после изнасилования, мне захотелось выпить алкоголя. Совсем немного. Лишь для того, чтобы расслабиться и затуманить голову. К сожалению, мне это не светило. Недавно пришли анализы с лаборатории и, после похода к гинекологу, я узнала, что со мной все хорошо, но следует, чисто ради профилактики, пропить витамины, при принятии которых, алкоголь был противопоказан.

Не жизнь, а сплошное мучение.

Во всем этом, меня радовало лишь то, что я не беременна. Думала ли я о том, что после изнасилования могла забеременеть? Конечно, думала, но боялась этого, словно огня, разгорающегося со страшной силой и тянущегося ко мне жаркими языками пламени. Я любила детей, но ребенок, появившийся на свет, в следствии изнасилования, сломал бы меня. Разорвал на части сознание, изуродовал душу и навсегда лишил спокойствия.

Нет, это сделал бы не сам ребенок, а факт того, что я забеременела от насильника, которого, даже и не знаю. Еще нося ребенка в своем животе, извелась бы и постоянно нервничала. Это могло бы навредить и самому еще не рожденному малышу.

Все это лишь мои скудные размышления и я не знала, как было бы на самом деле, если бы я все же оказалась беременна, но стоит смотреть правде в глаза. Этот мир груб, жесток и несправедлив. Со всех сторон меня окружали проблемы и, возможно, если я с ними не справлюсь, меня ждет максимум будущее учителя по рисованию.

Если я вообще смогу остаться в этой сфере. А кроме, как рисовать, я больше ничего не умею. В таком возрасте и при таких обстоятельствах, с меня получилась бы не самая лучшая мать-одиночка. В конце концов, сейчас я даже о себе позаботиться не могу.

На всем этом мероприятии, я чувствовала себя нелепо. Вырядилась, сделала прическу и накрасилась, пытаясь не выделяться, но добилась противоположного эффекта. Еще нервировали все эти взгляды и шепот, сопровождающий их.