Я завозилась с повязкой, закрывшей мне глаза, но из-за того, что она была завязана слишком плотно, далеко не сразу смогла ее снять. Когда же мне удалось это сделать, улица уже была пуста. Как бы я не крутилась вокруг себя, осматриваясь по сторонам, мне не удалось увидеть того, кто еще недавно обнимал меня. Лишь повязка, оказавшаяся черным галстуком, которую я все еще держала в руках, говорила о том, что все это мне не померещилось.

Бегать по улицам и искать его я не собиралась. Вместо этого, я быстрым шагом направилась к мастерской и трясущимися руками открыла замок, после чего закрыла за собой дверь и пошла к кухне.

Сев на стул, я опустила голову, упираясь лбом о холодную поверхность стола. Очень долго я не могла прийти в себя и понять, что вообще только что произошло. Лишь через полчаса, когда мой телефон, лежащий на столешнице, завибрировал, я дернулась и посмотрела на экран. Пришло сообщение. Последние цифры номера — два нуля.

«Прости, Клоди. Я не хотел тебя пугать, но мне необходимо было тебя увидеть и обнять. Я больше никогда не причиню тебе вреда, поэтому, пожалуйста, не бойся. Мне невыносимо думать о том, что я причинил тебе вред.

Я искренне хочу искупить свою вину перед тобой. Что мне сделать для этого? Пожалуйста, напиши, Клоди.»

Несколько раз я прочитала сообщение, прежде чем написать ответ. Пальцы дрожали и голова плохо соображала, но я пыталась успокоить себя, делая глубокие вдохи.

«Кто ты?»

Ожидание ответа невыносимо. Нервно постукивая ладонью по столу, в другой руке я с силой сжимала телефон. Прошла лишь минута, но мне она показалась вечностью.

«Я не могу раскрыть себя. Ты меня возненавидишь»

Глубокий вдох. Руки все еще дрожали и я постоянно кидала взгляд на галстук, лежавший у меня на столе.

«Я тебя и так ненавижу. Если хочешь заслужить мое прощение, оторви себе руки, которыми меня обнимал. Отрежь пальцы, которыми прикасался. Облей кислотой губы, которыми целовал. Привяжи к своей шее груз и пригни в Сену».

Долго мой телефон молчал и часы слишком громко тикали в этой тяжелой тишине, растягивая ожидание на долгие секунды. Давящий звук. Неприятный.

«Ты, правда, этого хочешь?»

На моем лице появилась тоскливая улыбка и сердце замедлило свой ритм, будто и вовсе прекращая биться.

Желаю ли я ему смерти? Нет. Сделает ли он то, что я прошу? Тоже, нет. Нелепый разговор. Дурацкая ситуация. Во всем этом нет смысла.

«Нет, но я хочу, чтобы ты оставил меня в покое»"

"В конце концов, я написала правду. Я ушла из клуба. Послала все к чертям и хотела спокойной жизни. Когда-нибудь я смогу жить спокойно, забыв о случившемся, но если он будет меня преследовать, вместе с ним будет приходить боль. И она будет обоюдной. Жгучей, ноющей, тошнотворной, всепоглощающей. Однажды мы сгорим под ее жаром.