– Лихо вас отделали… – покачал головой Коломенский воевода.

– Так-то войско дюже крепкое. Хан со своими да тремя беями шел. При них турецкие люди огненного боя, как ручного, так и пушкари.

– Прими Государь, – произнес Андрей, протягивая небольшую самодельную тетрадь.

– Что сие?

– Подробное описание битвы и предшествующих ей дел.

– Прими, – согласился Шереметьев, – сотник все дельно расписал. И даже нарисовал землю, где дрались. До человека перечел убитых и раненых, как своих, так и чужих.

– Ты ведаешь, что тут написано?

– Да. Он ясно все и дельно описал. С нашего совета писал и одобрения.

– Ты тоже так считаешь? – спросил Царь у Басманова.

– Да, Государь. – кивнул второй воевода, поморщившись. – Хотя про казаков зря писал.

– Каких еще казаков? – переспросил один из сотников московской службы.

– В Белеве к нам примкнули. Под началом Дмитрия Вишневецкого. Князя. – рапортовал Андрей. – Мы с ними уже разошлись. Они отправились на Днепровские пороги, где Вишневецкий по приказу Великого князя Литовского крепость малую ставил для защиты от татар…

Разошлись…

Легко сказать – разошлись. Потому что за кадром остался дележ трофеев, который едва не перерос в резню. Ситуацию спасли Ермак, с трудом утихомирив буянов.

Казаков отпустили.

Оставили им доспехи, что Андрей дал им перед атакой, два фальконета да полсотни османских пищалей. Но без денег. И это был щедрый дар, по сравнению с их очень небольшим вкладом в общее дело.

– Ой и жадны они у тебя.

– Жадны? – удивился Ермак. – Честно отслужили, за то и хотели взять. А ты словно гость торговый, за каждую полушку ругался. Прилично ли это воину?"

"– Честно служили? Ой ли? Я уступил им это барахло по доброте душевной. И то, больше из расположения, что с одним врагом воюем. Они и половины не заслужили. На будущее – станем иначе сговариваться. Мне эта разбойничья вольница ни к чему.

– Чем же она тебе не угодила? – едко усмехнулся Ермак. – Опасался, что кровушку прольют?

– Не знал бы тебя, подумал, что дурак. – покачал головой Андрей. – А если бы татары напали? Вот в тот момент, как мы промеж себя грыземся и напали бы. Али ты не ведал, что они за нами шли? А если бы до резни дошло? Глупая жадность твоих ребятушек едва не свела нас всех в могилу. Да и не сказать, что казачки добро бились. Зато на добычу первые пасть разевали.

– Почему же?

– Где они себя проявили?

– Ты сам их в бой не пускал, – нахмурился Ермак.

– При Любовшане татары прорвались. И стрельцы честной бой приняли. Вон их сколько побило. И голову их сгубило. А твои молодцы, что же? Просто похавались за их спины и все. Неужто как татарская сабля блыснет, так казак в штаны прыснет? Не думал я о них такого… не думал…

– Считаешь их трусами? – нахмурился Ермак.

– Я считаю их лукавыми.