Повторяю…

Майкл быстро сбросил ремень и, закинув за спину рюкзак с личными вещами, направился к выходу, вливаясь в неровный ряд новобранцев.

Очень скоро он увидит место, где проведет ближайшие месяцы. И хотя Майкл всегда был сторонником стабильности и постоянства — будь то работа, место жительства, да даже торговые марки одежды — новизна и неизвестность его сейчас ничуть не пугали. Наверное, в глубине души ему было все равно, где жить и что делать. И стоя в молчаливой очереди, ожидая, когда автоматическая система управления космолета разблокирует выход, он осознал одну простую истину — если бы он не прошел отбор сюда, то подал бы документы на службу в морфлот. А не приняли бы и туда — ушел бы покорять те самые пресловутые ледники, которые так не любит Селен. Да куда угодно, лишь бы подальше от всех тех кирпичиков, которыми была вымощена дорога его прошлой жизни.

— Не надо, — покачала головой Селен, уловив скачок его настроения. — Сейчас не время хандрить.

— Второй полк, первая рота, взвод четвертый, отряд номер семь, — сказал ему невысокий офицер в форме, выдавая нашивку-пропуск, и вдруг улыбнулся. — Повезло тебе.

В чем заключалось везение он не уточнил, а Майкл не стал спрашивать.

— Каюта по номеру отряда, — офицер перестал улыбаться и кивнул головой на дверь корабля.

Найти нужный отсек оказалось не сложно, но походить пришлось немало. Корабль, на котором располагалась тренировочная база, был поистине огромным. В жилых отсеках народу было мало — видимо, в рабочее время тут никто не прохлаждался. Для того, чтобы попасть в каюту нужно было приложить к двери нашивку — чтобы это выяснить Майклу понадобилось некоторое время."

"— Общежитие… — констатировала Селен, без особого интереса оглядев комнату. — Прямо как в вашем мальчиковом кампусе, — улыбнулась она и прижалась к Майклу, воскрешая в памяти их обоих ту самую ночь, когда они впервые принадлежали друг другу телами, а затем прикипели и душами.

Они пережили классическую историю студенческой любви — с разными факультетами днем и одной кроватью ночью. Между ними не было никаких договоренностей и обязательств — после окончания университета каждый намеревался построить карьеру, попытав счастье едва ли не в разных сторонах света. И на утро после выпускного они тепло попрощались и пожелали друг другу удачи.

А через три дня они снова уснули в обнимку. И больше никогда не расставались, жалея лишь о двух упущенных днях.

Даже после её смерти.

Майкл не знал точно, сошел ли он с ума или какие-то неведомые боги смилостивились и оставили ему хотя бы призрак любимой — да ему, в общем-то, было все равно. Главное, что даже после ужасной катастрофы Селен осталась с ним.

В каюте никого не было, как Майкл и ожидал.