Опустите катаны!

На этот раз старшие братья неохотно, но всё же убрали клинки. Катэль явно был недоволен ситуацией и осуждающе качал головой, а Олсандер внезапно окинул пристальным взглядом человеческую девушку за спиной брата в инвалидном кресле, задумчиво прикусил нижнюю губу и спросил:

— Она твоя, но прислуга, а не наложница, верно?

В груди Рэя взметнулось жалящее пламя. Ему очень не понравилось, куда клонит второй принц Аккрийский, но врать было бессмысленно.

— Да.

— Тогда как старший я могу попросить её для меня в подарок.

Рэйдену пришлось собрать всю свою выдержку и хладнокровие, чтобы ответить.

— Зачем? Олсандер, я же сказал, она всего лишь человек солнца. Люди солнца не приносят зла, а уж воспользоваться ею в интимном плане было бы просто омерзительно и недостойно дракона правящего рода!

Последнее предложение неожиданно возымело действие. Первый и четвёртый принцы словно очнулись от состояния прострации, в которое впали, и синхронно кивнули. Катэль как наследный принц даже добавил:

— Рэй прав. Олс, ты действительно перегибаешь палку, и это даже звучит… плохо.

* * *Лорен

Я так и не поняла, чем именно разозлила принцев и о чём шла речь, но Рэйден сделал знак, что я могу идти. Ещё два раза я заходила в зал с подносами еды и чая (тяжёлый керамический чайник от греха подальше поставила на центр кхантоке вместе с чашками-напёрстками и быстро выскользнула прочь). Ужасно не нравилось, каким напряжённым выглядел Рэй из-за братьев, но и поделать я тоже ничего не могла. Одно то, что принцы остаток обеда разговаривали на своём языке, явно указывало, что меня не считают чем-то или кем-то ценным.

Я уже расслабилась, когда обед подошёл к концу и Рэйден спустился на лифте вниз, чтобы проводить братьев, как вдруг один из них — тот, что обозвал меня страшной, — вдруг резко развернулся. Высокий чёрный хвост взметнулся в воздух, а карие глаза остро посмотрели не меня:

— Я хотел бы с вами побеседовать наедине, Лорен.

И прежде чем я ответила «да, разумеется», резкий голос Рэя перебил:

— Нет, Олсандер! Я чётко сказал, что Лорен живёт в Харакуне и ни как слугу, ни как наложницу я её тебе дарить не стану!

Я мысленно присвистнула.

— Рэйден!

— Нет, я сказал!

— А Лорен разве не свободный человек большой земли? Ты сам упоминал, что, несмотря на жертвоприношение, она вольна уйти из Харакуна в любой момент. Значит, если я предложу ей что-то, что её заинтересует…

— Нет!

— Может, спросим у неё?

Если бы воздух между братьями заискрился, я бы не удивилась. Даже тот, что с вишнёвыми волосами — вроде бы самый старший из всей четвёрки, — и тот сделал шаг назад и молчал.