– Подсоединяйте меня, доктор П – мы готовы!

– Нет, Рамзи – это слишком опасно! Подумай о головной боли, – говорю я.

– А – да что такое головная боль, когда можешь спасти мир? Кроме того – вдвоём драться со скорпионом сподручнее.

О скорпионе я даже не подумала.

Спасибо, Рамзи. Огромное спасибо.

Он хватает меня за руку, и мы вместе шагаем к центру шарикоподшипникового пола, а потом дверь закрывается, и мы погружаемся в полнейшую темноту.

Я уже чувствую покалывание на коже головы.

Часть четвёртая

Глава 59

Доктор Преториус у меня в ухе кашляет и говорит:

– Координаты настроены так, что вы окажетесь у больницы в полдень ровно через год. Поняли? С этого момента вы сами по себе. Рамзи – прибавка волн твоей префронтальной коры – неизвестная величина. Мы входим в незнакомые воды, друзья мои. Прошу прощения, – она опять заходится кашлем.

Потом, как и прежде, передо мной начинают вырисовываться силуэты – только на этот раз под аккомпанемент восклицаний Рамзи:

– Ого! Круть! Эй, посмотри на себя!

Я поворачиваюсь к нему лицом – он выглядит как обычно, более-менее. Вблизи некоторые углы его тела, плечи, например, слегка пиксельные. Но это Рамзи: он в той же самой грязной футболке с эмблемой «Реал Мадрида» и в школьных шортах; на голове у него велосипедный шлем. Я смотрю ему за спину – мир приходит в фокус. Перед моими глазами обретают форму деревья, дорога, газоны, здание больницы.

– Вдохните, ребятишки. Заметили, что я подкрутила запахи? – говорит доктор Преториус, а потом снова кашляет. – Ох, и… кстати… этот, э… скорпион. Старина Бастер. Есть вероятность, что он мог, вроде как, э…

Я перестаю восхищаться, и по мне пробегает холодок. Почему она так запинается?

– Что с ним? – спрашиваю я.

– Пока я была в больнице, программа три дня работала сама по себе. Искусственный интеллект, вероятно, оказал некоторое воздействие на скорпиона, которое может оказаться не совсем… желанным, но, опять же, может, всё будет тип-топ. Просто, знаете – глядите в оба.

Я даже сглотнуть не могу. Мне не только чертовски страшно, я ещё и чувствую, будто что-то не так.

– Вы уверены, что дата правильная? – говорю я в микрофон. – Тут… Не знаю…

Доктор Преториус отвечает:"

"– Судя по всему, Джорджи, всё абсолютно точно. Полдень, двадцать седьмое июля, через год. Что не так? Видеотрансляция не работает: я ничего не вижу.

– Вы не видите того, что вижу я? Тут пусто. Машин почти нет.

Рамзи оглядывается.

– Ты права. Никого нет. Всё как-то тихо.

Вдоль низкой каменной стены лежит мусор, а трава на газоне доходит мне до щиколоток. Клумбы, с которых мы всего час назад срывали цветы, заросли сорняками. Я вдыхаю воздух: пахнет неприятно, как от не выброшенного вовремя мусорного мешка.

Но только повернувшись к зданию больницы, я шокированно ахаю.