Мне пофиг…

– Обед уже. Тебе нужно встать.

– Зачем?

– Сегодня вся семья идет в театр. Потом мы едем праздновать твой день рождения.

– Отмени мой день рождения.

– Вставай, вставай… – тянет он меня с кровати. – Я сделал тебе ванну. Достаточно депрессии.

Сажусь на кровати, оглядываясь вокруг. Потолок почему-то бесит. Имитация неба. Все это только имитация…

– Где мои вещи?

– В гараже.

– Они мне нужны.

– Что именно?

– Телефон… Документы… Кошелек… – что там еще, а да… – и ключи от машины…

– Зачем тебе деньги? Да и водить тебе нельзя пока. Ключи я не отдам. Права тебе не нужны. Паспорт я забрал, чтобы оформить билеты.

– Какие билеты?

– Мы летим в Европу, ты забыла?

– Я все забыла. А можно отменить?

– Успокойся.

– А телефон?

– Телефон… Алиса, у этого человека есть твой номер?"

"– Этого человека зовут Макс, – зачем-то уточняю я, быть может, просто чтобы произнести это имя еще раз. – И у него нет моего номера.

– Мне совершенно безразлично, как там его зовут. Я распоряжусь, чтобы вечером телефон вернули.

– Спасибо, – бреду в ванную. Вода слишком горячая, но мне все еще все равно.

– Поторопись, Алиса, – заглядывает Давид.

Мне становится неловко от того, что он видит меня раздетой. Прикрываю руками грудь.

– Белье, платье и туфли на кресле, через полчаса зайдет стилист сделать прическу и макияж.

Мне слишком тяжело дается любое общение, и я решаю плыть по течению. Главное, чтобы он ко мне не прикасался. Этого я не вынесу.

Стилист долго ворчит по поводу моих непослушных волос и ограниченного времени. Я, как кукла, молча сижу, не участвуя в процессе. Давид приносит мне кофе.

– Просыпайся, Алиса, просыпайся!

Присаживается передо мной, пока стилист собирает мои волосы в растрепанном французском стиле. Достает большую бархатную продолговатую коробочку. Открывает.

– Это подарок тебе…

Подвеска на цепочке с розовым камнем и такое же кольцо. В тон платью.

– Надень пока вместо обручального.

– Ты выбирал мне подарок из логики, чтобы твоя мама не заметила отсутствие кольца? – доходит вдруг до меня.

То ли все произошедшее, то ли все еще действующие таблетки позволяют мне говорить с Давидом в таком формате, который раньше я даже помыслить не могла, стараясь во всем угодить ему и сгладить многие детали, которые не нравились мне.

– Я просто хочу защитить тебя от ее нападок.

– А раньше? Не хотел?

– Раньше было раньше, – опускает он на секунду глаза. – Теперь все будет по-другому. Я не хочу тебя терять, Алиса.

– В меня вложено слишком много усилий?

– И поэтому – тоже.

Давид очень честный. Спасибо тебе за честность, Давид.

Берет мою безвольную ладонь, надевает на безымянный палец кольцо.

– И еще прошу тебя, сними эти детские колечки…

– … они не нравятся маме, – продолжаю я его мысль, которую он не озвучивает до конца.