Для меня не существовало его прошлого. Он начался в тот день, когда я увидела его, и сейчас невыносимо больно даже от одной мысли, что мама может оказаться права. Ведь я до последнего думала, что сбегу к нему. Не знаю как, но сбегу. А сейчас засомневалась…

Деньги, машина, телефон, документы – все осталось на той квартире, и я чувствую себя беспомощной. В этом городе нет ни одного человека, к которому я могла бы сейчас обратиться. С момента приезда сюда я всю себя посвятила Давиду и не обзавелась ни друзьями, ни приятелями.

Интересно устроен этот мир! Вот вроде бы сидит совершеннолетняя девушка, ноги-руки целы, замков на двери нет, а идти туда, куда рвется сердце, нет совершенно никакой возможности. Как, черт возьми, я сюда попала?

Может, ты мне объяснишь, Макс?

Спрашивать детали у Давида выше моих сил.

Преодолевая сонливость, я тихонечко спускаюсь вниз. Из столовой раздаются голоса. Я же пробираюсь мимо, к огромному шкафу с одеждой. На секунду бросаю взгляд в зеркальные двери.

Нда… Видок не айс! Зареванные опухшие глаза и еще эта ссадина.

В карманах своей куртки отыскиваю жвачку, билеты в кино и две мелких купюры. Смотрю на билеты… Триллер… Он хотел триллер."

"Его голос звучит у меня в голове, превращая тело в желе: «Это называется – баловать свою девочку…» Ощущения топят, ноги подкашиваются, и я ложусь спиной на стену. Что же ты наделал со мной, Макс? Как мне теперь жить дальше?!

– Алиса? – испугавшись, я вздрагиваю всем телом, проглатывая застучавшее в горле сердце, лицо тут же начинает полыхать. Ощущение такое, что Давид застал меня в постели с Максом. Не меньше. Незаметно зажимаю билеты в руке.

– Что ты тут делаешь?

– Хотела подышать…

– Алиса, – вздыхает он, нахмуриваясь. – Ну что с тобой? Ты же знаешь, на улице собаки… Надо сначала дать распоряжение, чтобы их закрыли. Выйди подышать на балкон.

– Собаки! Черт… Я не подумала… – территорию действительно охраняют два свирепых волкодава. – От таблетки этой… туплю все время… – жалуюсь я.

– Пойдем. Тебе надо поспать, – Давид ведет меня обратно. – Я отлучусь до вечера. Отдохни.

Послушно ложусь на кровать, желая остаться одна.

Садится рядом, поправляя пряди моих волос, упавшие на лицо. И я снова тихо плачу.

Потому что у нас не сложилось…

Потому что я хочу другие руки…

Потому что не факт, что эти «другие руки» все еще хотят прикасаться ко мне.

Поджав губы, Давид снова хмурится.

– Выпей еще одну, – кладет он блистер с таблетками возле стакана воды на тумбочку.

Потом, несколько секунд подумав, вынимает таблетку, оставляет ее рядом со стаканом, забирая блистер с собой.

– Ты очень рассеянная стала, – комментирует он. – Боюсь передозировки.

Послушно выпив таблетку, я отворачиваюсь к окну. Дверь закрывается.