Мне, правда, хочется узнать о тебе больше.

– Спроси…

– Сколько тебе лет?

– Скоро девятнадцать.

– Девятнадцать?! – я ласково встряхиваю ее за грудки. – Алиска, дурочка, какая тебе свадьба??

– Все-все… – закрывает она мне рот ладошкой. – Не будем об этом. Так уж вышло.

– Глупая, глупая девочка, – прижимаю ее к себе. – Тебе еще жить и жить!

– А свадьба – это разве смерть? – нахмуривается она.

Я зависаю, не зная, что сказать ей. Неправильно сказал. Не это имел в виду. С ним она похоронит себя во всех этих формальностях, условностях, правилах – вот, что хотел сказать.

– Пойдем, и правда, холодно, – тянет она меня. – Я тоже хочу задать тебе вопрос, Макс.

– Какой?

Вдруг я осознаю, что она тоже не знает обо мне абсолютно ничего.

– Наверное, все мои вопросы уже не актуальны… – смущается Алиса. – Все ведь уже случилось между нами. Но я просто хочу знать. Ты женат, Макс? У тебя есть девушка?

Я в стопоре торможу. Как много между нами недосказанного! Это очень-очень плохо! У меня внутри жжет.

– Алиса, у меня есть только ты.

– Это правда?

Разворачиваю ее к себе лицом, заглядываю в глаза.

– Это правда, Алиса? Ты у меня есть?

– Я… – застывает в моих руках.

– Не ври мне только. Не оправдывайся. Прямо скажи.

Попытка сдержать нервозность делает мой голос стальным и слишком жестким. Дыхание Алисы сбивается, губы дрожат, на глаза наворачиваются слезы. Ну, емое! Я передавил?!

– Эй… – обнимаю ее, зацеловывая губы, щеки, глаза. – Это, конечно, чудесно, когда ты вся мокрая… – начинаю шутить, чтобы разрядить обстановку. – Но лучше, когда в других местах. Пойдем-пойдем… – тяну ее к дороге.

Тормознув тачку, мы садимся на заднее.

– В каких клубах у вас достаточно жарко, чтобы растопить тебя?

– Господи, я и так уже вся вытекла!

– И все же?..

– Я не особо по клубам…

– Я видел, как ты танцуешь. Хочешь сказать, ты не тусуешься?

Печально вздохнув, Алиса отворачивается к окну.

– Опять «нельзя»?

Кивает.

– Репутация должна быть безупречная.

– Я даже комментировать не буду. Эй, шеф, – трогаю молодого таксиста за плечо. – Какой клубешник у вас самый взрывной?

– Озон!

– Туда.

– Макс…

– Да?

– А… – безнадежно машет она рукой, передумав. – Чего уж теперь.

– Вот и молодец!

Вытаскивать Алису из ракушки, в которую, как я опасался, она опять спряталась, не пришлось. Музыка подействовала на нее волшебно. Глаза без всяких допингов стали пьяные, улыбочка – шкодной. Вот это моя девочка!"

"Мы танцевали и целовались, то слипаясь, то отстраняясь друг от друга. Обошли весь ангар снизу, попялившись на стриптизерш и стриптизеров, которые в стилизованных душевых кабинах намыливались цветной пеной и скользили своими прелестями по прозрачному стеклу. Ее горящий взгляд говорил мне, что она помнит наше утро в душевой.