И придется идти на открытое выяснение отношений, которое, черт возьми, может закончиться совершенно не так, как нужно мне. Потому что, во-первых, я до сих пор не знаю, как мне нужно, а, во-вторых, она же загадочная Алиса!

– Алиса, а давай будем пока просто… дружить?

Звучит как ахинея, и она истерично хохочет.

– Да ладно? Это как? Бухать и плакать друг другу в жилетку о бывших?

Напряжение немного спадает.

– Можно и так.

– Мне кажется, я первая женщина, которой ты сделал подобное предложение.

– Я уже говорил, что ты очень проницательная девочка?

Мы одновременно тянемся за сигаретами, нечаянно касаемся пальцами и словно от удара током отдергиваем руки. Неловко переглянувшись, тянемся опять. Алиса, жалобно глядя на меня, хнычет:

– И откуда ты свалился на мою голову, «друг»?

Глава 8 – Беда.

– Холодильник… – вдруг озаряет меня.

– М?

– Электричества нет, и, видимо, уже не будет до момента нашего освобождения. Нужно спасать наш запас провианта.

– На балкон?

– Давай.

Алиса натягивает курточку, которая мерцает белым перламутром в свете свечей. С трудом отвожу глаза, чтобы не разглядывать.

– К спасательной операции готова! – салютует она.

Переместив поднос со свечами, я сортирую продукты, складывая в пакет те, что должны отправиться на балкон. На широком балконе – огромный сугроб высотой по бедра. Алиса переминается на пороге, пытаясь поставить подальше пакет с продуктами. Пожалуй, слишком тяжелый для нее. Подхожу, чтобы помочь, и замираю за ее спиной.

Держа в одной руке пакет как противовес, Алиса наклоняется вперед, пытаясь выглянуть за перила.

– Макс! – зовет меня она, не оглядываясь, видимо, думая, что я все еще возле холодильника. – У нас есть лестница?

«У нас…» – очень хорошо звучит. И да, я опять гораздо ближе, чем это необходимо. Алиска – магнит!

– Зачем тебе? – шепчу ей в ушко, перехватывая одной рукой пакет. От неожиданности Алиса вскрикивает, резко разворачиваясь и теряя равновесие. Ручки пакета остаются в ее руках, и она летит спиной в сугроб, утягивая меня следом. Оказываюсь сверху, надеясь, что под снегом нет ничего острого.

– Черт… Ты такой неожиданный! – хихикает она, постанывая.

– Прости… – выдыхаю ей в шею.

Снег и холод не ощущаются. Совсем. Сердце бешено колотится. Приподнимаюсь над ней на коленях. Алиса практически утонула в снегу, темные волосы красиво разметались по белому покрывалу. Грудная клетка вздымается так же часто, как и моя.

– Ты как?

– Хорошо… – улыбается она.

– Хорошо… – моргаю я медленно, пытаясь сосредоточиться на смысле того, что она говорит.

– У меня снег… ВЕЗДЕ, – округляет она глаза. Мой взгляд неконтролируемо смещается в район ее «везде». Куртка задралась вместе с футболкой. Трусики под прозрачными колготками – о, черт! – тоже персиковые.