Я думаю, это каждому известно!

Инспектор поднял голову от блокнота:"

"— И в этот момент, сэр, мистер Эванс достал большую книгу по музыке с надписью на немецком языке, которую он назвал партитурой этой самой симфонии. Разумеется, я не мог ничего прочитать, но он представил ее как свидетельство того, что в Симфонии № 38 ре-минор кларнеты не используются. Затем я возобновил допрос.

Вопрос: Во время концерта на сцене был полный оркестр?

Ответ: Безусловно.

Вопрос: Но, как выяснилось, кларнеты не должны были звучать?

Ответ: Нет, за исключением Национального гимна.

Вопрос: Если бы сначала исполнялась пьеса для органа, кларнеты были бы нужны?

Ответ: Конечно. Мы использовали аранжировку Генри Вуда. Да это все указано в программе!

Инспектор Тримбл захлопнул блокнот и сунул его в карман.

Так что же, — после долгой паузы спросил наконец старший констебль, — что теперь беспокоит вас, мистер Тримбл?

Тримбл удивленно воззрился на шефа:

— Неужели вы не понимаете, сэр? Это значит, что человек, которого мы все время искали — этот пропавший кларнетист, — он вовсе и не должен быть кларнетистом! Ведь никто и не слышал, чтобы он играл. Он может быть кем угодно. Нам придется начинать все сначала.

— Наоборот, — невозмутимо поправил его Макуильям. — Если только я не ошибаюсь, здесь мы можем остановиться. Вы со мной согласны, мистер Петигрю?

Петигрю ответил не сразу. Сцепив руки на колене и откинувшись в кресле, он проговорил, ни к кому не обращаясь:

— Каким же дураком… Каким идиотом я был! Вот уж действительно дилетант! Прямо у меня под носом лежал простой, очевидный факт — и я его прошлепал! Что сказал Эванс? «Я думаю, об этом каждому известно». Вот именно — почти каждому, кто имел отношение к делу. Об этом знала миссис Бассет и мисс Портес. Прекрасно знала моя жена. В любой момент я мог бы ее спросить и получить простой ответ. Но мне и в голову не приходило спрашивать ее, хотя она предлагала свою помощь. Это для меня урок, инспектор, предоставить расследование тем, кому это положено.

Тримбл бросил растерянный взгляд на Петигрю, затем на Макуильяма, затем снова уставился на Петигрю.

— Вы хотите сказать, сэр, — запинаясь, выговорил он, — что эта информация действительно помогла разрешить дело? Когда я ее узнал, я подумал…

— Помогла! — воскликнул старший констебль. — Господи, спаси и помилуй нас! Вот парень, который предпринял самостоятельное решение и раскрыл преступление века, а он еще спрашивает, помогло ли это! — Он налил стакан виски для себя и для Петигрю. — Это заслуживает того, чтобы за это выпить. Мистер Тримбл, ваше здоровье! Но где ваш стакан? Ну, ну, я настаиваю, чтобы вы пропустили капельку!

— Благодарю вас, сэр, — кисло отозвался инспектор. — Лучше я выпью немного содовой, если можно.