Да что за фигня!

Я смотрю на Бриэль.

Ее улыбка становится еще шире.

На грудь мне давит груз, прямо в центр, где висит моя цепь, на семейный крест.

Запретная зона?

– Что такое, чувак? – улыбаясь, подходит ко мне Мика.

Я дергаю подбородком, не удостоив его взглядом. Потому что если я на него посмотрю, то мне, возможно, захочется дать ему по яйцам – и мне пофиг, почему.

– Да ничего. Просто пришел кое за чем.

В ее глазах вспыхивает веселье, бирюза светлеет, напоминая мне воды в Панаме, куда отец возил нас на последний семейный отдых больше десяти лет назад, прежде чем запахло жареным и ситуация вышла из-под контроля.

– Да что угодно, чувак, – Мика кивает, готовый угодить, показать себя. – Скажи, что тебе нужно.

Бросаю на него взгляд, и он выпрямляется, гордый, словно солдат перед генералом.

Он молодец, отличный жест от нового парня, но я здесь не из-за него.

Я смотрю на Бриэль.

Весь стол смотрит на Бриэль.

А Бриэль – она смеется.

Мне нет нужды говорить ей встать – она встает сама, и только тогда мне удается как следует на нее посмотреть.

Не знаю, почему я не заметил этого утром. Может, потому что я был занят, пытаясь нагнать на нее страху.

Может, потому что весь страх, который она могла испытывать, исчез в ту же секунду, как ее глаза нашли мои.

Я быстро пресекаю эти мысли, сосредоточив взгляд на ее сандалиях и накрашенных розовым ногтях в двух шагах от моих, на дорожке загорелых ног.

Пухлые ягодицы обтянуты короткими белыми шортами с низкой посадкой на широких бедрах. Свободный зеленый топ с логотипом магазина скейтбордов в правом углу чуть не доходит до верха шорт.

Она наклоняется вбок, чтобы поднять с пола рюкзак, и полоска кожи между поясом и топом на мгновение расширяется.

Я вижу отблеск серебра, но он скрывается так же быстро, как и показался.

Что это… пирсинг?

Я борюсь с соблазном задрать подол ее топа и рассмотреть получше, но, бросив взгляд влево, замечаю, что Мика тоже это увидел и сейчас задается тем же вопросом. Он не отводит взгляд, так что я решаю этого не делать.

– Спасибо, что разрешили мне с вами посидеть. – Она останавливает взгляд на Мике, потом поворачивается к столу и, помахав рукой, добавляет: – Еще увидимся, ребят, я уверена.

Я готов отвести ее туда, куда мне надо, но Бриэль не стоит в ожидании, пока я покажу направление.

Она вообще не ждет от меня никакого знака.

Она просто с улыбкой разворачивается, и какого-то хрена я иду за ней следом к выходу.

В ту секунду, как мы оказываемся на улице, на теплом воздухе, и нас больше не окружают десятки чертовых глаз и ушей, я обхожу ее, заставляя остановиться.

Она улыбается, но улыбка исчезает, когда она понимает, что я не улыбаюсь в ответ.

Я раздражен.

Почему?"

"Да кто бы, мать вашу, знал!

Но я раздражен.