Просто еще один человек в коридорах школы, с которым мы не связаны, которого не защищаем и за которым следят остальные наемники Брейев, как за одним из своих.

Наемники Брейев типа тех, с которыми она болтала в столовой, которые ей улыбались и смеялись, потому что они знают, как выглядит честная девчонка, видят избитую душу, когда такую встречают, и впитывают свет, когда могут дотянуться.

До нее они могут дотянуться.

И, черт меня подери, в этой девчонке очень много света.

– Ройс."

"Я поднимаю глаза на брата.

Мэддок катает между пальцами баскетбольный мяч, не сводя с меня взгляда.

Я сжимаю телефон в руке, и он прищуривается.

Смотрю на Кэптена, потом на наших девчонок, что болтают на скамейке в пяти футах от нас.

Кивнув, сую телефон в карман и хлопаю в ладоши, готовый принять мяч.

Мэддок пасует, и я медленно веду мяч вперед.

И… Отбрасываю мяч в сторону и разворачиваюсь.

Боковым зрением замечаю, как за мной поворачиваются головы девчонок.

Распахиваю дверь в столовую, зная, что она с грохотом ударится о стену, а потом отлетит обратно и еще громче хлопнет о раму. Этот шум привлекает внимание всех в зале.

Всех, кроме серебряноволосой штучки в углу.

Ее смех разносится по залу, перекрывая все остальные звуки и выбешивая меня.

Перед ней сидит Джона, один из наших парней, – он поднимает на меня глаза, когда я подхожу ближе.

Все вокруг ждут и смотрят. Задержав долбаное дыхание. Они притворяются, будто это не так, но это так. Все до одного, мать их.

Бриэль наконец замечает, что внимание всех сидящих за столом теперь привлечено к чему-то у нее за спиной, и оглядывается через плечо.

Воздух в зале меняется, все вокруг еще больше напрягаются в ожидании, едва ли не дрожа.

Но только не она.

Бриэль не съеживается, не замирает, не трясется. Не усмехается нахально и не наклоняется вперед, чтобы выставить на мое обозрение свою грудь. Не совершает ошибки, попытавшись придать пикантности.

Ни страха, ни напряжения.

Девчонка разворачивается на стуле и, мать ее, улыбается – широко и приветливо.

С обрадованным, а не самовлюбленным, знающим видом.

Проклятие. Мне приходится постараться, чтобы не замедлить свой размашистый шаг.

Я чувствую тяжелую пульсацию в ладонях, меня вдруг прожигает адреналин, из-за чего конечности будто наливаются свинцом.

Этого почти достаточно, чтобы уйти. Но я не ухожу.

Какого хрена тут вообще происходит?

Локоть Бриэль на столе, и она кладет голову на кулак. Очки подняты надо лбом.

Приложив просто неимоверные усилия, я отрываю от нее взгляд, обвожу глазами стол и киваю парням. Некоторые из них выставляют кулаки, и я ударяю по ним своим.

Эти засранцы прикрывают наши спины, и мы платим им деньги. Здесь царит уважение, преданность, и это обоюдно.

Они не знают, что Бриэль – запретная зона.