Провожу языком дальше, наблюдая за его реакцией. Его плечи тянутся вперед, позвоночник изгибается, и я принимаю его позу за хороший знак.

Облизываю губы и погружаю головку себе в рот, но не останавливаюсь на этом. Скольжу по члену вниз, насколько могу, и, втягивая щеки, поднимаюсь к кончику, потом снова опускаюсь вниз.

Повторяю так несколько раз.

– Черт побери, этот ротик… Я знал, что он создан для меня, – стонет он. – Вот так. Да, вот так.

Делаю, как он просит, и через минуту или две он начинает раскачиваться, сам погружаясь мне в рот. Поначалу медленно, потом чуть быстрее. Тело Ройса выгибается, ладонь обхватывает мое лицо, и, когда до экстаза один шаг, он вытаскивает член и кончает мне на живот.

Его большие пальцы размазывают семя вокруг стразов микродермального пирсинга на моих бедрах. Ройс поднимает глаза на меня, а потом его ладонь ложится на мою шею. Ройс тянет меня к себе, губы прижимаются к моим, и он стонет, посасывая мой язык и сотрясаясь в волнах оргазма.

Мы целуемся, пока дыхание Ройса не успокаивается, затем он стягивает с себя футболку и протирает ею мой живот. Отбрасывает футболку в сторону, притягивает меня к себе и костяшками пальцев проводит по засосу у меня на шее.

– Вот это вот – мне нужно, чтобы люди это увидели, Динь-Динь, – он касается моих губ своими. – Дай им увидеть.

Дать им увидеть его метку у меня на шее.

Я слишком боюсь подумать о чем-то, кроме сегодняшней ночи, так что сосредотачиваю все свое внимание на этом моменте.

Ройс снова меня целует – медленнее, мягче, и у меня в груди все сжимается, когда он шепчет:

– К твоему сведению, раз я считаю, что ты теперь моя, ты, малышка… знай, что я твой.

Я не помню, как заснула, но, видимо, заснула, потому что следующее, что я помню – как проснулась рядом с ним.

Глава 27

Ройс

Рэйвен пришлось остаться в больнице еще на один день из-за экстренного кесарева сечения. То есть на самом деле доктор сказал, что остаться надо еще на два дня, но Рэйвен отказалась, мотивируя тем, что в этом нет необходимости – все манипуляции по обработке шва можно производить и дома.

Доктор не стал с ней спорить и сразу перешел к следующему моменту.

– Вам следует воздерживаться от половой жизни в течение шести недель, – сказал он.

У Мэддока нашлись возражения: «Она ведь не вытуживала из себя ребенка», – и мы ржали над ним до потери пульса.

Мэддок решил не обсуждать этот вопрос с доктором – он просто бросил на Рэйвен красноречивый взгляд, и она ответила ему точно таким же.

Я знал, этот хитрый мудак уже сделал ей подарок, который, по его словам, был весьма долгожданным, – в больничном душе. Меня на это время оставили присмотреть за маленьким человечком, спящим в кувезе.

Я был хорошей нянькой – парень даже не проснулся.