Черты его лица напрягаются, он осматривает порезы у меня на ногах, и я знаю, что ему хочется расспросить подробнее, но он меняет тему разговора.

– Как часто ты созваниваешься с Бишопом?

Я вздыхаю.

– Раньше мы разговаривали хотя бы раз в день, но в последние месяцы намного реже.

– Он говорил, почему?

– Нет, – мой голос становится тише, и мне это не нравится.

– Что он сказал, когда вы созванивались в последний раз?

– Не твое дело.

Он хмурится.

– Ты хочешь поговорить, мать твою, или нет?

Я пытаюсь выдернуть ногу, но он обхватывает ее еще крепче, удерживая меня на месте.

Несколько секунд никто из нас не сдается, и наконец он, фыркнув, возвращается к моим ранкам.

– Когда была разбита машина? – спрашиваю я.

Ройс колеблется, а потом отвечает:

– Несколько месяцев назад.

– Несколько месяцев назад, ух ты… – Несмотря на жгучую боль в груди, я не позволяю себе показать ее, однако, как бы я ни старалась, мне не удается скрыть горечь, что проникает в мои следующие слова: – Наверняка это как-то связано с Брейшо.

Он прищуривается, поднимая на меня глаза.

– Не веди себя так, будто знаешь больше, чем должна.

– Не намекай, будто во всем виноват мой брат. Это не так.

Он отпускает мою ногу.

– А ты прямо вся такая защитница – хотя он тебя бросил.

– Как будто у него был выбор.

Ройс хмурится еще сильнее и стискивает челюсть, но ничего не говорит, хотя, очевидно, ему очень хочется.

Я приподнимаюсь на локтях.

– Мне прямо нравится, что ты постоянно приказываешь мне говорить то, что я хочу, а сам постоянно сдерживаешься.

– Поверь мне, есть разница.

– Расскажи, что случилось.

– Нет.

– Почему нет? – возмущаюсь я. – Ты явно что-то имеешь против моего брата.

Тебе разве не плевать?

– Это дела…"

"– Брейшо? – договариваю за него. – Разве ты не для этого меня сюда привез, чтобы я смогла узнать больше? Разве я не прошла твою маленькую проверку с таблеткой? Не помогла твоей семье с Енохом? Разве ты не собирался сегодня меня использовать?

– Следи за словами.

– Зачем я вообще здесь, Ройс?!

– Я сказал тебе, следи за словами, – его мрачно-ледяной тон заставляет меня прикусить язык. – Ты хочешь знать, что случилось? – сдается он. – Твоего братца едва не подвесили за яйца, причем высоко.

Единственная причина, по которой он еще дышит, – это то, что он встал на сторону Рэйвен и защитил ее, когда нас не оказалось рядом, чтобы это сделать. Почему нас не оказалось рядом – потому что этот засранец действовал у нас за спиной, чтобы помочь ей, когда ей это понадобилось.

Предательство? Все, о чем мой брат всегда говорил, это преданность. Честность.

К горлу подкатывает тошнота. Мне едва удается выдавить несколько слов:

– Он отвернулся от вас?

Ройс стискивает челюсти и качает головой.