Я никогда в жизни не видела Максвелла настолько ошеломлённым. Но всего несколько морганий, и эта эмоция стёрлась. Карие глаза в мгновение заволокло пеленой злости. Взгляд помрачнел. Стал жёстким, хлёстким. Стянул все внутренности. Завязал в тугой бант и надел прямо мне на шею тугим ошейником, перекрывающим потоки кислорода.

Максвелл на автомате сделал два шага вперёд, а потом резко замер, словно одумался, и, испепеляя меня прожигающим взглядом, сжимал и разжимал кулаки, обтянутые белыми бинтами.

В горле запершило, и я с трудом, подавив кашель, поняла, что речь Тревора окончена, и мне пора пройти мерзкое испытание на выносливость.

Крепче стиснула пластмассовый квадрат и поднялась на ринг, мысленно шлёпая себя по рукам, тянущимся одёрнуть короткие шорты. Колени дрожали, пока я совершенно не сексуально переставляла ноги в натирающих ремешками туфлях и ощущала въедливый, обещающий мучительные пытки взгляд. Лишённый липкой похоти он обжигал, забирался под кожу и разводил пожар, выдирая непокорность и кроша мой горделивый характер.

Я была готова добровольно вручить поводок… Сделать всё, что угодно, лишь бы он вытащил меня из этой мафиозной клоаки.

И он вытащит.

Если победит…

Глава 10.

Максвелл.

Моё дерьмовое настроение зашкаливало. Второй день после встречи с Миллером подходил к концу, а тот самый звонок так и не поступил. Я ненавидел неопределённость, терпеть не мог ожидание, и это взвинченное состояние с трудом удавалось скрыть. Плюс ко всему в самый последний момент нарисовался бой с Майлзом.

Тревор отправил мне локацию за два часа до поединка, поэтому приехал я злой как чёрт, не имея ни малейшего желания обезьяной скакать перед толпой.

И рассматривая ухмыляющуюся рожу противника, мне с каждой секундой всё больше хотелось выпустить пар и разбить её в кровь. Этот парень уже давно грезил о победе надо мной, и сегодня ему выпал шанс. Шанс попытаться.

Я незаинтересованно обвёл взглядом собравшихся ублюдков, надеясь, что ещё месяц, максимум – два, и это место будет стёрто с лица земли. Оно останется лишь скелетом в шкафу, который никогда не захочется открыть.

Вполуха слушая Тревора, зачитывающего перечень моих сомнительных заслуг, я скользнул взглядом по левым трибунам. Кивнув знакомым парням, которых можно было занести в список «более-менее вменяемые», я спустился к первым рядам и, уйдя чуть левее, замер.

Проморгался, отказываясь верить собственным глазам.

Ведь… Этого не может быть!

За канатами стояла Эм. Точнее, её блядская копия. И я не понимал, что поражает меня больше: её присутствие в Яме или наряд. Одетая в развратные тряпки, она неуверенно терзала зубами нижнюю губу и, глядя на меня исподлобья, сжимала в руках знакомый реквизит.

Ненормальность происходящего сдавила череп.