Особняк, в котором мы сейчас находились, не являлся домом Миллера. По крайней мере, основным. Только дурак может подумать, что человек такого статуса пустит за закрытые двери своего врага и толпу увешанных бриллиантами придурков.

Если Алекс и испытал удивление, то он очень хорошо его замаскировал.

– Перейдём к сути.

Когда Эван обозначал про «коротко и по существу», я не подозревал, что это «коротко» имеет настолько конкретные масштабы.

– Я хочу посадить Виктора Руиса.

Миллер откинулся на спинку своего царского кресла и, сложив руки на животе в замок, недобро усмехнулся:

– Пёс решил предать хозяина.

Запахло неуважением.

Из его биографии я узнал, что мы ровесники. Но что мальчик, бегающий в подгузнике из стодолларовых банкнот, мог знать о псах?

Склонив голову набок, я прищурился, пытаясь всеми силами подавить вспыхнувшее раздражение. Я старался понять степень его неприязни, но пришёл к выводу, что Миллер находится в полном неведении относительно цели моего визита и вполне может видеть во мне разнюхивающую обстановку крысу. Тогда почему пустил? Банальный интерес? Из-за Эвана?

В любом случае, пропускать мимо этот выпад я был не намерен.

– Любишь Animal Planet? Тогда ты должен знать, что загнанный в угол пёс будет кусаться до последнего. Ему нечего терять.

«Вкинуть немного блефа в уверенную речь – залог хороших переговоров», – любил повторять Руис. Хоть где-то мне пригодились советы расчётливого ублюдка."

"Усмешка Миллера растаяла. А вместе с ней и немного моей надежды на положительный финал нашей «тёплой» встречи. Я не мог предугадать поведение Алекса. Может, он не потерпит дерзости и выставит меня за дверь с помощью своих серьёзных громил. Но секунды шли, а охраны не было.

– Продолжай.

Подавляя злость, вызванную его высокомерным поведением, я спокойно начал излагать суть:

– Виктор хочет изготавливать наркотики в твоих лабораториях. Это удобно, близко к крупным городам и максимально безопасно благодаря твоему влиянию. Ты отказываешь ему во встречах, а он не знает слова «нет». Руис и дальше будет доставлять тебе дискомфорт, только в других масштабах. Будут гибнуть люди. Но уже те, которые имеют для тебя бо́льшую ценность.

– Твоя цель?

Я боялся представить, скольких людей выводила из себя его манера поведения. Возможно, существовал целый закрытый клуб.

– Свобода. Достаточная для тебя причина?

– Вполне, – не шелохнувшись, ответил он. – Но я не вижу собственной выгоды. Что можешь ты, чего не могу я?

А теперь блефовал он. Он видел выгоду, но хотел услышать от меня.

– Очевидно, что чего-то ты всё же не можешь, раз Виктор полный жизни прогуливается на воздухе, – я старался убрать из своего тона любые саркастические ноты. –  И я знаю почему.