Я вызвала такси и, за полчаса доехав до арены Boxing Park Chicago, купила у какого-то парня билет в пять раз дороже, чем он стоил на сайте. А, попав внутрь, поняла, что в этом совершенно не было необходимости, потому что кресло рядом с Дэниелом пустовало. Максвелл никому не отдал моё место, и весь бой, обитая на отшибе, с которого не было видно всех мелочей, я чувствовала себя непроходимой идиоткой."

"Вдоволь наоравшись, народ повалил на выход и, влившись в течение толпы, я выплыла в центральные двери. У сотрудника комплекса выяснила месторасположение раздевалок и, предъявив охране свой старый пропуск PRICE PROMOTION, прошла по коридору к той самой двери, за которой, возможно, меня уже и не ждали. И которая, словно почувствовав моё приближение, с грохотом отлетела в стену, являя миру взмыленного и очень злого Кайлеба.

– Цветочек, – окинув меня своим фирменным взглядом, он изогнул губы в ехидной усмешке. – Я уже поздравил нашего мастера кунг-фу, теперь твой черед.

Он собирался тут же свалить, но я крепко схватила его за руку.

– Поехали к нам. Поужинаем, отметим, посмотрим фильм или поиграем в карты, – настойчиво перечисляла я, вглядываясь в его расширенные зрачки. Снова под дозой.

– К чёрту ваш ужин!  – психанул Кай. – У меня намечаются планы поинтереснее. – И, одёрнув кисть, дал знак ожидающей своего босса охране. – Хорошего вечера, ангелок.

Проводив взглядом его спину, я зашла в раздевалку, понимая, что после визита «милого» Кайлеба ждать Максвелла в хорошем расположении духа не стоит.

Осмотрела сумрачное помещение: ряд металлических ящиков, спортивная сумка, оставленная на скамье, и раскиданные вокруг бинты с каплями крови. Из прохода слева доносился звук льющейся воды и, долго не думая, я смело прошла в душевую.

Упираясь руками в стену, Максвелл стоял ко мне спиной. Тугие струи врезались в его широкие плечи, разлетались брызгами в стороны и, стекая по спине, расчерченной мрачными рисунками, пропадали в районе упругих ягодиц, в которые мне вдруг резко захотелось вонзить ногти. Потрогать…

Я тяжело сглотнула слюну, набежавшую с сильным избытком из-за созерцания охренительно горячего мужского тела.

Почувствовав чужое присутствие, Уайт резко повернул голову, и чёрные глаза полыхнули коротким удивлением.

– Поздравляю с победой, – тихо сказала я, бегая обеспокоенным взглядом по его лицу: разбитые губы, синяки и лопнувшая кожа на скуле. Ничего, бывало хуже.

– Спасибо.

Его тон связал в нервный узел низ живота.

Помимо пара вокруг Максвелла витала какая-то холодная отчуждённость. Неприступная. Она перемешивалась с терпкой сексуальностью и вызывала сильное желание наверстать упущенный вторник.

Вдох. И такой же размеренный выдох под пронзительным, налипшим на каждый дюйм взглядом.