И эти матовые чёрные глаза сковывали до внутреннего оцепенения, доводили до желания надавать себе по губам и заверить, что я обязательно буду. Но эта дата… я не могла позволить себе пропустить её.

– Хорошо, я понял. Отдам кому-нибудь из парней, – бесстрастно заключил он и скрылся за дверью ванной.

Возможно, я себя накрутила, но после этого что-то неуловимо изменилось.

Уайт и раньше частенько пропадал в зале, приходил выжатый и сразу ложился спать. Меня это не напрягало, потому что я знала, что эти обстоятельства временны, и сразу же после поединка он вернётся к более спокойному режиму.

Но меня очень сильно напрягло, что он пропустил нашу традицию. Каждый вторник после работы я наведывалась к нему в зал, смотрела тренировку, а как только исчезал тренер Блэк, занималась с ним сексом в душевой. Это было своего рода ритуалом. Приятным, громким и глубоким. В том мокром месте я знала каждую трещину, каждый выступ, потому что лично опробовала их своими позвонками.

Но в первый же вторник после моего отказа он написал, чтобы я не приезжала. Объяснил тем, что в связи с близившимся боем Джордан озверел и удвоил время тренировки. Конечно, Максвелл не стал бы мне врать о таком, но в груди поселился неприятный осадок.

– Мне кажется, он устал, – предположила Стеф, выслушав во всех подробностях эту неоднозначную ситуацию.

– Конечно, устал, он скоро ночевать будет в зале…

– Я не об этом, Джо. Устал бороться за твоё сердце. Знаешь, с мёртвыми очень тяжело соперничать, ведь они уже не могут разочаровать.

Мне стало только хуже. Потому что до нашего с ней диалога вина напоминала маленький комочек, а после этот комочек раздулся и превратился в снежный ком, обросший шипами.

Я любила и Максвелла, и Эйдена. Я любила их двоих! И поскольку двадцать четыре на семь я принадлежала первому, то всего один день в году, без ущерба нашим отношениям, я могла посвятить второму.

Но без ущерба не выходило. Этот день оказался значимым не только для меня.

Я всё же поехала в аэропорт и, стоя в веренице людей перед стойкой регистрации, никак не могла успокоиться. Я всем нутром ощущала, что не должна садиться в этот грёбаный самолёт. И когда подошла моя очередь, я уже была на грани сумасшествия.

– Мисс, прошу ваш паспорт, – девушка в голубой форме с лейблом известной авиакомпании протянула ко мне руку и, профессионально держа покер-фейс, терпеливо ждала, пока я соизволю отдать ей свой документ. – Мисс? – её брови начали недоуменно ползти вверх, когда с моей стороны не поступило никаких взаимных действий.

– Я не полечу.

И всё-таки в азартных играх успеха ей не видать. Невозмутимость пошла трещинами. Я её откровенно бесила.

– Вы уверены?

– Да.