Ощущая себя жертвой в руках опытного садиста, я, в мучительной агонии поджав пальцы на ногах, еле сдерживалась, чтобы самой не задвигать бёдрами.

– Пошёл к чёрту!

Горячие ладони Максвелла незаконно медленно прошлись по спине, погладили ноющую ягодицу.

– Приму за «да». Мне тоже быть с тобой нежным? – Нездоровый вопрос нетерпеливым голосом вонзился в голову."

"Мы сошли с ума. Оба. Иначе я не могла объяснить своё вымученное сухими губами:

– Нет.

Сзади раздался звук, напоминающий смешок. Злой, грубый. Совсем невесёлый.

– Хочешь доказать, какой я плохой? – обволакивающе тихо спросил Уайт, продолжая с обманчивой лаской успокаивать кипящую после его шлепков кожу. – Тебе не нужны доказательства, Эм. Я – плохой.

Максвелл обвил рукой мою талию и, легко поставив на четвереньки, царапнул кожу бёдер шуршащей тканью шорт, которые он даже не соизволил снять. Одна глумливо неторопливая фрикция вмиг растревожила всех демонов, и я заскулила от бьющих со всех сторон противоречивых эмоций.

– Т-с-с-. – Его рука издевательски нежно погладила меня по голове, вызывая мгновенный всплеск раздражения. Но я не успела даже пискнуть, как на мою шею накинули какую-то влажную тряпку… Бинт. Он размотал на руке бинт и надел на меня, как на гончую лошадь. –  Будь хорошей девочкой, Эм, и я благородно не трону твою узкую задницу… – насмешливо прошептал Уайт. – Сегодня. – И смело потянул за концы.

Моя голова откинулась назад. Ткань врезалась в кожу, и я, машинально вцепившись в неё пальцами, попыталась отодрать, но новый грубый толчок выбил все мысли. Лишил воли. Максвелл неторопливо набирал скорость, и чем глубже и быстрее становилось скольжение, тем сильнее полоска впивалась мне в шею.

Напряжение нарастало. Сердце норовило пробить себе путь на выход. Тактическое попадание по одной точке пускало по нервам наркотический коктейль, готовый вот-вот довести до полной отключки. Стёртые до ожогов колени горели огнём.

Ещё.

Мужская ладонь без предупреждения хлестнула раненную ягодицу, и я, вздрогнув, проткнула зубами губу. Из груди вырвалось сдавленное шипение, кровь заполнила рот, потекла по подбородку.

Сильнее.

Натяжение бинта достигло предела. Выгнутый дугой позвоночник хрустел, не выдерживал натиска, угрожал рассыпаться в крошки. Зрение смазалось, голова будто раздулась и, казалось, лопнет из-за нехватки кислорода… Перед глазами замелькали чёрные кляксы.

Глубже…

Уайт вогнал член до упора и внутри что-то с оглушительным треском разорвалось. Понеслось по лабиринту вен сумасшедшим экстазом. Я хотела закричать и не смогла. Гланды словно изрезали, превратили в ошмётки. Из распухших глаз брызнули слёзы. Тело колотило как от дикой лихорадки, и я, жадно хватая губами воздух, никак не могла насытиться.