– Лжёшь и машешь кулаками?! Трахаешь свою шлюху?! Ты не стоишь даже его мизинца! Ты мне противен!

Мои слова эхом разнеслись по огромному помещению. Впитались в стены. Сгустили воздух.

Максвелл некоторое время оставался неподвижным, а затем неторопливо, словно в замедленной съёмке, склонил голову к плечу. Глаза почернели, впились удавкой в шею, натягивая между нами высоковольтные нити. Одно неверное движение – и рванёт.

– Пять секунд, Эм, – ледяной голос с плохо скрытой агрессией ударил по перепонкам. – У тебя есть пять секунд на побег.

Стало холодно. Больной взгляд напротив будто вытянул из меня всю кровь, а взамен впрыснул в сосуды обледенелый токсин. Рефлексы выживания вспыхнули красными сигналами. Но я осталась храбро стоять на месте, полностью уверенная в том, что он ничего мне сделает.

Ещё никогда я так не ошибалась."

"– Время вышло, – прозвучал приговор, и губы Уайта растянулись в улыбке, искусно вылепленной из воска. Пугающей. Опасно влекущей.

Я не успела ничего понять, как он размытым пятном метнулся в мою сторону. Кожа поверх моего локтя полыхнула болью, а уже в следующую секунду я до треска в рёбрах впечаталась спиной в его каменную грудь. Весь воздух покинул лёгкие, а оба запястья туго окольцевала чужая рука.

– Чт…

Мужская ладонь закрыла рот. Запах бинта, пропитанного потом и кондиционером для белья, проник в дыхательные пути.

– Не волнуйся, сейчас поблистаешь своим ораторским искусством, только немного в другом жанре, – возле уха вкрадчиво протянул Максвелл.

Ошарашенная вибрацией чужого тела я боялась даже пошевелиться. Уайта трясло, и эта дрожь в комбинации с тихим голосом сеяла неподдельную тревогу.

– Я совершил ошибку, цветочек, – устрашающий шёпот потерялся где-то в моих волосах. – Я не сделал тебя полностью своей.

«Не сделал своей…»

Мои глаза широко распахнулись, вычленяя из контекста самое главное.

Я затрепыхалась, попыталась укусить, пнуть.  Вертелась как припадочная, но всего, чего я добилась, – это жестокого раскатистого смеха.

Максвелл больше не был намерен со мной церемониться, и я ощутила это в полной мере, когда рухнула на колени после его неожиданной подсечки. Как нагадившего щенка, он ткнул меня носом в пыльный пол и, без единого сомнения, со всей дури рванул мои штаны с трусами вниз.

Я неверяще застыла. Подавилась собственными возмущениями, чувствуя гуляющий по оголённому телу воздух. Паника прострелила до самых кончиков мизинцев, и я, придавленная весом чужого тела, яростно зацарапала ногтями по чёрному покрытию.

– Нет!.. Прекрати!.. Слышишь?! – Я хаотично размахивала руками, норовила достать Уайта, уползти, подняться, но ладонь, давящая на мой затылок, забирала любую веру в результат.