Сады есть не только в Альт-Вельдере, по дороге можно передумать и повернуть на юг. Вы так давно не были в Алвасете, если выехать на неделе, можно успеть к цветению гранатов.

– Хуан будет счастлив, – графиня отвернулась от неба, давая понять, что пора спускаться. – Росио, я уеду лишь в одном случае: если я мешаю вашей с Ли игре. Всех цветов не пересмотришь, а все сады мира не заменят ветки, которую сломал бы для меня Арно. Только честно: я вам мешаю?

– Нет.

Он был краток, он не врал. Не врали и звезды, но понять их было непросто; Левий пытался и даже что-то нашел, но его Фульгат встал против солнца, а с фланга ударил Найер, и кардинала не стало.

Рокэ переживал и худшие сочетания, как и Ро, гороскоп которого никак не желал сходиться с судьбой. Три более чем вероятных смерти, а между ними два тихих домашних счастья и монашество… Вот и понимай как знаешь!

4

– Всё было бы иначе, – пробормотал Эпинэ, глядя куда-то за вечно горящую деревню. Он смотрел на отполыхавшую больше сотни лет назад Каделу и пытался думать, пока не раздались какие-то голоса. В Старый Арсенал мог войти кто угодно, вошли Арно Савиньяк с Приддом.

Женщины, кажется, уже были здесь, просто Робер их не замечал, пока одна не присоединилась к нему. Та, с которой он танцевал, если накатившее безумие было танцем…

– Всё? – переспросила Леона Ноймар, урожденная Леона Салина, она успела переодеться, а, может, он вновь принял бред за явь. – Так не бывает, небо – это всегда небо.

– Вы были молоды и об этом не думали, никто не думал. То, что случилось, просто в голову бы никому не пришло!

– Мы и сейчас молоды, – маркиза была серьезна, как смотрящая в окна ночь, и так же холодна. – О чем никто не думал?

Говорить о некоторых вещах и страшно, и непорядочно, только смолчать не вышло.

– О том, как одно тянет другое. Фердинанд был вам отвратителен, вы отказались от брака, королю сосватали Магдалу, она умерла. Следующей стала Катарина, но за ней не было никого, а Фердинанд ни на что не годился… Вас бы те, кто дорвался до власти после Сильвестра, тронуть не посмели, а, значит, не было бы и этого треклятого восстания. Люра бы не переметнулся, Рокслеи бы не рискнули… Простите.

– Мне вас прощать не за что. Скажите лучше, кто вам сказал про меня и Фердинанда.

– Так ли это важно?

– Женщинам всегда любопытно, кто про них сплетничает. В Эпинэ, когда я там бывала, о таком не слышали, иначе покойный герцог пришел бы в восторг, а своих восторгов он не скрывал.

– Вы правы, я узнал этой осенью."

"– Странно… – Женщина поправила локон, и Робер внезапно вспомнил этот ее жест. – Я не могу знать обо всем и не представляю, кто в Эпинэ, ведь осенью вы были именно там, мог так занятно соврать и, главное, зачем. Все в самом деле прошло, так прошло, что утратило всякий смысл.