11-й день Зимних Ветров

1

Туча на востоке росла и темнела; разбухая на глазах, она словно выпивала свет из слабенького зимнего дня. Бушевало на приличном расстоянии, но жгучие, будто удары плети, порывы ветра немало досаждали идущей кентером коннице.

В голову колонны Лионель благоразумно не полез, хотя все бросить и рвануть к Ротгеру тянуло все сильнее. Чтобы разобраться, что происходит. Гадать и прикидывать о делах военных, не видя расклада, смысла мало, но как же не повезло с этим бураном!.. А Бруно не повезло на Мельниковом, а Кальдмееру – у Хексберг.

Три отличных плана, три сражения, три бури, хотя хексбергский шторм запоздал."

"Вальдес не сомневался, что добившая дриксенский флот буря была странной, но чем именно, сказать не мог. «Ведьмы» ее не поднимали и поднять не могли, а сам Ротгер никаких фокусов от погоды не ждал, хотя всегда знал о большом ветре за пару дней. И сейчас он тоже ничего не почуял! На Мельниковом адмирала, ясное дело, не было, а Райнштайнер, Ариго, Придд с Арно и Давенпорт чувствовали с вечера непонятное напряжение, не более того. То, что скоро, очень скоро случится нечто страшное, Давенпорт сообразил немногим раньше лошадей, но в Вержетте кони не беспокоились, да и сам буран пережившему Мельников Бертольду не показался чем-то запредельным.

Просто ветер? Тогда почему Вальдес не предупредил? Слишком далеко от моря? Не подумал, что важно? Нет, адмирал не дурак, дураков здесь вообще нет. Ловушка сработала, как и ожидалось, Заль в нее честно угодил, а Ротгер, совладав со своим норовом, пожелал кадельцам счастливого пути. Все шло отлично, и тут разыгралась погода. Неожиданно, в неудачном месте и в неудачное время. Бесноватые шарахнулись в сторону и, к счастью, налетели на альмиранте, который принял бой. У «зайцев» четырех-пятикратное превосходство, но если Вальдес продержится до подхода подкреплений, шанс выровнять положение будет, нет – нечисть хлынет назад, в Западную Придду. Сам Заль, если его не сдует, до Салигана рано или поздно доберется и кого-то уведет с собой, но собирать по рощам дезертиров не станет. Значит, делать это придется самим, едва закончится свалившаяся на голову неразбериха.

Поворот, очередная пустошь остается за спиной.

В Гельбе пришлось бы пробиваться сугробами, здесь же под лошадиные ноги ложились нещедро присыпанные снегом поля, перемежающиеся лощинами да оврагами. За горелым тополем – короткий, на полхорны, переход на рысь: кони должны отдышаться. Теперь можно говорить, ветер больше не заталкивает слова назад в глотку, и начнем мы со свободного дукса, который сам на себя не похож. На окружающее внимания почти не обращает, на спутников – тоже, спасибо, хоть с седла не валится.