– Раймон, – теперь кони идут стремя к стремени, – что ты чувствуешь?

– Я же вроде объяснял, – Салиган будто прислушивается или видит, что творится дальше, за чернеющими рощами, – гадость. Как масла для лампы глотнул. Вонючего.

– Нового ничего?

– Нет, только старое подросло. Убить бы кого-нибудь…

– Потерпи, убьешь.

Теперь Дювье. Проныра охотно переходит на шаг, позволяя бывшему сержанту догнать Проэмперадора. Ничего, парни Рединга люди знающие, обойдутся без присмотра.

– Капитан, вы ничего не чувствуете?

– Нет, Монсеньор.

– А если сравнить со Старой Барсиной или осенними боями на Кольце?

– Так не понять же пока ничего! Как доберемся, сравню.

– Бурь там не было? Либо во время боя, либо сразу после? Эпинэ ни о чем особенном не упоминал?

– Не помню такого, – южанин слегка нахмурился и добавил: – Вот капи… генерал Карваль про Надоры говорил. Что там из-за Окделла с Тараканом трясется.

– Спасибо. – У Дювье опыт, которого нет у прочих, и опыт этот подсказывает: что-то не так. К бою капитан, по глазам видно, готов, но явно пытается подготовить себя еще и к сюрпризам. – Про эсперу не забудьте.

– Монсеньор, я все помню.

Проныра встряхивает гривой и фыркает, дает понять, что можно и побыстрее. Можно. И нужно, цель не столь и далека, лошади выдержат.

– Передайте вперед. В кентер.

Итак, соратник Эпинэ ничего не чувствует и не узнаёт, другие, скорее всего, тоже. Все как обычно: люди готовятся к бою, с вопросами и за указаниями к начальству никто не лезет, скачут молча. До Вержетты остается всего ничего, а праздник стихий, судя по тучам, силу все набирает и набирает. Дювье вспомнил про Надоры, а там, прежде чем затряслись горы, повалил снег и валил долго.

Кавалерия втягивается в большую лиственную рощу, густую, с кустарником. Спешка спешкой, но оглядеться и выбрать лучшую дорогу надо.

За нешироким полем, прямо поперек пути – еще две жидкие, насквозь просматривающиеся рощицы с проходом между ними, за рощами – местный тракт. Если пересечь и его, в четверти часа кентера будет долгожданная Вержетта, а если повторять путь Бертольда, придется забрать западнее, делая крюк и тем избегая возможной встречи с залевцами, только стоит ли это потери времени? Большими силами «зайцы» ходят лишь по трактам, в полях если кого и встретишь, то самую мелочь…

– Встаем. Выслать разъезды.

Лошади машут хвостами, выдыхают струйки пара, всадники, не теряя времени, обтирают их чем придется. В спутанных ветвях чернеют пустые гнезда; в Гаунау перед землетрясением кружили и орали птицы, здесь до весны орать некому. Тихо, серо, ветер внезапно даже не стих, притворился мертвым, надолго ли? Кусты бересклета еще держат розовые, похожие на цветочки плоды, очень немного, но серятина из-за них становится муторней.