Эмиль грозился всех, кто останется верен «убийце и дезертиру», казнить, переметнувшихся же обещал простить, благодетель милосердный!

Надо было вообще всех помнящих Дарави офицеров убирать, не только старших! Жаль, руки не дошли, но теперь делать нечего, нужно ждать вестей и либо приводить полк в порядок, либо бросить его к кошкам, выставив заслон, так как давить некогда, а тыл совсем без пригляда не оставишь!

– Вы правы, Заль, – вытирая бритву, похвалил самозваного маршала маршал настоящий, – раскрывать заговоры у вас выходит неплохо. Теперь действуйте, я жду.

Заль, естественно, не ответил.

Светало, и пора было завтракать. Дрыхнущего Салигана Лионель решил не будить, но компания нашлась и так: Мишель доложил о Шарли, которому тоже не спалось.

– У вас горел свет, – обычно веселый барон был напряжен, как конь перед скачкой, – я рискнул зайти.

– И правильно, я как раз думал, с кем завтракать.

– Завтракать?

– Для ужина, – вежливо объяснил Ли, – поздно.

– Вы шутите, а мне вот не по себе.

– Вы что-то чувствуете? – немедленно уточнил Савиньяк. – Что?

– Что был редким ослом, – Шарли потер поясницу, напомнив Рудольфа.

 – Конечно, ее величество нас всех простила, но то, что мы натворили, никуда не делось!

– А, вот вы о чем. – Исповедь и совесть – это прекрасно, но несколько не ко времени. – Каяться перед боем – дурная примета.

– Бой сегодня?

– Возможно. Идемте завтракать.

2

– Любопытно, как там наш Костантини? – Арно зевнул и поежился. – Как-то не жарко…

– Ночь выдалась ясной, – Валентин задрал голову к пока еще ярким звездам, словно собираясь завыть. – Почему ты подумал о Костантини?"

"– Сам не знаю. Не вспоминал, не вспоминал – и вдруг влезло в голову.

Может, со скуки?

– Я бы не сказал, что в Старой Придде скучно, – не согласился Спрут, – особенно тебе.

– Мне именно что скучно, – попытался огрызнуться виконт, – это всякие Заразы веселятся. На меня глядя.

– Два раза мне в самом деле было смешно, но в целом я тебе скорее сочувствую.

– Вот спасибо, – поблагодарил Савиньяк, невольно любуясь прозрачными утренними красками. – Ты уверен, что хочешь махать этой дурой?

– Я уверен, что это когда-нибудь пригодится, – Валентин поудобней перехватил одолженную в арсенале гайифскую алебарду.

– Скажи лучше, что хочешь порадовать Ульриха-Бертольда.

– И это тоже, – не стал спорить Придд, которому приспичило повторить дорожные подвиги Рокэ, – барон мне глубоко симпатичен, но главное не в этом. Есть вещи, которые при всей своей кажущейся бессмысленности дают очень много. Упражнения со старинным оружием – одна из них.

– Ага, – подхватил Арно, – а уж сколько дают упражнения со старыми книгами!

– Да, немало, – Придд быстро обернулся к возникшему из тающих сумерек псу. – Это Готти.