Только хочу крикнуть «иди в дом», как мой муж демонстрирует мне жестом «не смей орать», а потом и вовсе прикладывает руку к уху, намекая на то, что кое-кто спит. Перевожу взгляд на рядом стоящую коляску, в которой заснул наш Сережа.

Вот совершенно не получается злиться на Царева по-настоящему, хоть и штормят порой гормоны. Ну какой еще мужчина будет вместо футбола с пивом собирать смородину, держа при себе ребенка, чтобы тот насыщался кислородом во время сна? Идеальный папа. Да ладно, чего уж греха таить, не только папа. Но завидовать самой себе – вообще клиника. Сейчас даже не получается злиться на него за то, что девочка получилась не с первого раза. Так даже лучше. Будет братик защитник.

И все-таки жизнь – забавная штука. Разве я могла когда-нибудь подумать, что буду замужем за таким человеком, любить его и быть любимой? Что буду жить загородом, печь пирожки, есть частенько вкусную и вредную пищу и, о Боги, помогать этому самому мужу делать лечо из выращенных им же овощей, и другие закатки. Усмехаюсь в голос от собственных мыслей. Закрываю окно и возвращаюсь к готовке. Ставлю пирожки в духовку и снимаю с себя фартук. Мельком рассматриваю себя в зеркале. К счастью, с этой беременностью удалось не растолстеть. И я очень даже ничего. Распускаю волосы и иду к Демьяну.

– Можешь орать. Мы проснулись.

– Я догадалась по жующему смородину Сереже.

– Ага. Лена, блин! – тут же вскрикивает Демьян.

– Что?

– Убери Филейку с грядки. Обоссыт сейчас клубнику, а мне потом в рот ее кидать. Супер.

– А это тебе наука – мыть ягоды.

– Никто не моет ягоды. Только дебилы. Ну и ты. Не дебилка в смысле, – тут же добавляет Царев. – Не злись, – прикладывает руку к моему животу. – А то получится вредная и злая девка. Фу. Такие никому не по нраву. Потом замуж не выдадим.

– Девочка, а не девка.

– Да один хрен.

– Демьян!

– Ой, все. И вообще иди встречай рабочих и рули ими.

– Бегу и падаю.

– Как каравай жрать целиком, так пожалуйста, а как глава семьи – сразу в кусты.

– Сколько тебе раз сказать, что это вышло случайно?

– Случайно откусить всю косу? Не знаю, не знаю, – цокает Демьян. – Ладно, что с тебя взять, женщина. Будем считать, что ты была голодна. На тебе стульчик, пришвартовывай сюда свою попу и общипай этот кустик до конца. Серый тебе если что поможет ее поесть.

– Больше ста грамм нельзя.

– Не нуди, а? Он сам знает сколько ему надо.

– Не знает."

"– Позавчера я дал ему больше ста грамм. Жив, здоров.

– Сколько ты ему дал?!

– Сто десять, – целует меня в лоб.

– Дурак.

– Ага.

***

Это же надо было родиться таким красавчиком. Самый-самый. И умненький. Осталось всего несколько деталей дабы построить пирамиду. Ты ж мой мальчик.

– Да, вот так, мой хороший, – киваю в ответ на действия сына, а потом обалдеваю от того, что слышу из его уст.