– Всегда пожалуйста. Я оказывается такая… сука.

– В смысле?

– Я такого маме наговорила. Все, что думала и хотелось. Это ужасно, потому что ей сейчас плохо. Но знаешь, что самое ужасное?

– Что?

– Что я не чувствую себя виноватой. Я – сука, – пожимаю плечами, при этом улыбка не сходит с моего лица. – И мне сейчас очень хорошо. Я не знаю, как это объяснить, но это так. Знаешь что?

– Оу?

– Я шампанского хочу.

– Ну погодь до вечера. У меня ж есть такой сюрприз.

– Точно. Я уже и забыла. Ну тогда поехали.

***

Как он там говорил, предчувствие нехорошее? О да, оно появилось во всей красе, когда мы припарковались у тату салона.

– Не паникуй. Маленькая настоящая татуировка, которую никто и не заметит. Тут все стерильно. Все сертификаты имеются. При нас все распакуют и ничем не заразят. Собакой твоей клянусь.

– Демьян…

– Тебе понравится.

– Не думаю.

– Членом своим клянусь.

– Эм… ты серьезно?!

– Да. В конце концов, всегда можно удалить.

– Татуировку – да. А вот с членом ты как-то мне все же больше нравишься. Будет обидно его лишиться. Тебе так не кажется?

– Да, с вялой писькой будет житься печально. Но я уверен, что тату тебе понравится.

– Демьян…

– Не ной. Поднимай жопку и пошли.

Царев, как только мы пришли в салон, зачем-то закрыл мне глаза повязкой. В этот раз было страшнее, ибо это не сотрется водой, да и в крови не гуляет алкоголь, как тогда. Да и ощущения сейчас – болезненные. Немного отлегло, когда я поняла, что татуировка и вправду небольшая, судя по тому, что мне что-то набивают сбоку на указательном пальце.

– А когда можно будет посмотреть?

– Когда мы отсюда выйдем. А то ты разнесешь в пух и прах все.

– Демьян!

– Не ной.

Замолкаю от его «не ной». И молчу ровно до тех пор, пока мы не оказываемся в машине.

– Ну, может, развяжешь?

– Уже.

С непривычки от яркого света немного ослепляет. И только спустя несколько секунд, сфокусировав взгляд, я понимаю, что у меня на пальце татуировка в виде якоря. Не сказать, что она вызывает у меня восторг, но и желания немедленно ее стереть – нет. Хотя, надо признать, если бы она была уродской, я бы все равно не показала это Демьяну. И дело, конечно же, не в его клятве. Как только я хочу сказать, что она очень даже ничего, Царев поддевает мой указательный палец и скрепляет его со своим, на котором точно так же красуется свежая татуировка. Это, мягко говоря, неожиданно. И очень, очень приятно.

– Больше не будет таких розовых соплей. Собакой твоей клянусь. Но мне это показалось прикольным – якорь цепляется за якорь.

– Ну раз собакой клянешься, а не членом, значит будут еще. Я за такие розовые сопельки. Мне нравится. Это классно.

– Конечно, классно. У меня не будет вялой пи…, – прикладываю палец к губам Демьяна. – Ну вот зачем ты сейчас это делаешь?

– Чтобы испортить розовый момент.