— Мои маленькие, там сто-о-олько волосатых существ, вы просто изумитесь. Дедулям можно волосы дёргать, дядям тоже. Хотя тому дяде, который в гогглах, я бы дёргать не советовал, а то мало ли что. Зато будут там две блондинки — Ланабет с Валерией — им дёргать волосы разрешаю особенно: пусть познают силу мужского доминирования!

И ведь ни стыда, ни совести — такому детей учить.

Уловив мои эмоции, Элор воровато оглядывается:

— Да я же шучу! А они пока слов не понимают.

Я только качаю головой, старательно сдерживая улыбку. Элор же не может удержаться от разговора:

— А ещё вас Хорнорд ждёт. У него тоже волос много-много, и на хвосте давно никто не висел.

«Элор, они ещё слишком маленькие, чтобы висеть на хорнорде!»

— Ну Ри, — стонет Элор. — Он так ждёт, так ждёт. Я буду их страховать, клянусь! Ты просто представь, как они обрадуются, увидев столько длинной шерсти, почти волос! Ты же им покрывалки наши не даёшь поиграть…

«Мои покрывалки!» — напоминаю с наигранной суровостью: а то так глазом моргнуть не успеешь, как что-нибудь с сокровищами случится.

— Хорошо, — соглашается Элор. — Но представь как будет здорово: стоит только Рину и Эйру познакомиться с Хорнордом, они сразу забудут о твоих покрывалках. Я в этом просто уверен! И о пёрышках моих тоже. Знаешь, как мне в детстве домашнего животного не хватало? Пусть хоть у них будет.

О да, я по реакции Элора на Хорнорда заметила, насколько ему домашнего животного не хватало.

— Пусть сначала подрастут, — на этот раз я произношу вслух.

Не то что бы я совсем отвыкла от такой манеры общения, но голос перед встречей с родственниками стоит проверить: слушается, мелодичен, как у всех серебряных драконов. И Ринарр и Эйрран сразу оглядываются на меня. Смотрят мерцающими, переливающимися из серого в золотой глазами. Мой голос вызывает у них живейший интерес.

У меня, впрочем, тоже: он изменился. Стал глубже и сильнее, и даже просто говоря, я улавливаю в нём мощь, напоминающую о том, что он — оружие.

Возле двери на ведущую в сад лестницу Элор останавливается и разворачивается ко мне. Улыбается:

— Ну всё, пора к нашей героической мамочке, пусть она покажет своё свершение.

Элор, глядя то на Эйррана, то на Ринарра, чуть наклоняется, чтобы мне удобнее было подхватить радостных малышей. Но в его груди холодом разливается нежелание расставаться с малышами хоть на миг.

Протянув руки, я беру рыженького Эйррана и, прижав к себе, отступаю.

Задрав брови, Элор вскидывает на меня удивлённый взгляд. Поэтому поясняю словами:

— Их появление — и твоё свершение. Не меньше, чем моё, — я мягко улыбаюсь."

"Эмоции Элора такие яркие, смешанные, радость и грусть, гордость и благодарность. Много-много всего.