— А вам по рангу заниматься этим убийством? — парировал банкир.

— Вот вы и проговорились. Сказали: убийством. А ведь тело так и не нашли.

— Дашка сказала, что ее убили. А у этой ненормальной чутье, как у экстрасенса.

— Почему вы называете Дарью Витальевну ненормальной?

— А как я должен ее называть, если она дважды пыталась покончить с собой без всякой на то причины?

— А ее несчастная любовь к Голицыну?

— Бабья блажь, — отрезал Зебриевич.

— Как вы оказались на пароме? Я буду задавать вам этот вопрос, Семен Абрамович, пока не получу внятного ответа.

— А что сказал Голицын? — поинтересовался банкир.

— Что у богатых свои причуды.

— Вот-вот, — энергично закивал Зебриевич.

— Я неплохо знаю богатых, — усмехнулся Алексей. — Главное, что их интересует, это их личный покой. Чтобы поменьше дергали. А денежки бы при этом регулярно поступали на счет. К своему отдыху такие люди, как вы и Голицын, относятся очень трепетно. Ведь жизнь, Семен Абрамович, так коротка. Я знаю, что у вас трое детей. И они встречали Новый год в Тель-Авиве, с вашими родителями и семьей вашей сестры. И вы, как только сошли с парома, прямо из Пулково, не заезжая домой, рванули в Тель-Авив.

Я в третий раз спрашиваю: как вы оказались на этом пароме? Что за дела у вас там были? Потому что лишь дела исключительной важности могли заставить вас встречать Новый год вдали от семьи, да еще на каком-то там пароме. Сервис я себе приблизительно представляю. Цена путевки около трех тысяч евро. Для вас это копейки. Уверен: вы не к такому привыкли. Я поинтересовался, где вы последние несколько лет проводили свой отпуск. Дважды на Мальдивах, в отелях класса люкс, потом были Сейшельские острова, Майами, Сардиния… Все это стоит десятки тысяч евро, и вам, как и Голицыну, это по карману. Но балтийский паром… — Алексей развел руками.

— Ну, хорошо, я вам скажу. Я уже понял, что вы не отвяжетесь. Димка Сажин меня попросил.

— А кто такой Сажин? — невинно спросил Алексей.

— Сажин — это Сажин, — отрезал Зебриевич.

— Только не пойте мне сказки об институтской дружбе.

— Я и не собираюсь.

— Но ведь Сажин простой менеджер в фирме у Даниила Голицына. А теперь, как выяснилось, холдинг «АNДА» вообще принадлежит его пропавшей жене.

— Чего? — уставился на него Зебриевич.

— Голицын переписал все свои акции на жену.

— Ах, вы об этом…

— Я вижу, для вас это не открытие, Семен Абрамович?

— Я же банкир, — пожал плечами тот.

— Вы кредитовали холдинг?

— Скажем так: я кредитовал Голицына.

— Что-то вы темните.

— Я сказал вам чистую правду, — невинно посмотрел на него Зебриевич.

— Сажин вас попросил поехать в этот круиз, и вы мигом подхватились, отправили детей в Тель-Авив, а сами с женой загрузились на паром.

— Точно так.